Автор
Когда на экране телефона высветилось имя подруги, я затаила дыхание. Мы обсуждали планы на вечер — и тут вдруг предложение о встрече с неумолимо ловким Максом прорезалось в моей голове как молоток в кремне. Теперь уже не до романтики, все внимание прикована к следующему шагу в этом изысканном интриге, где даже женщины испускают дух под влиянием Соловья-разбойника....
– Я очень нервничаю, – оправдывалась Ольга Николаевна, – ваш молодой человек не имел права этот вопрос задавать.
Михаил откашлялся.
– Обстановка непростая, мы понимаем, что вам трудно держать себя в руках. Антонина Васильевна разрешила нам осмотреть детскую в загородном доме. Вы говорили, что комнату закрыли сразу после исчезновения Марины.
– Нет, не так, – возразила Нестерова, – я жила на даче до зимы, надеялась, что доченька вернется. Потом уехала в Москву. Поняла, если девочка вернется, то поедет на городскую квартиру.
– Когда милиция обыскивала комнату… – начал Иван Никифорович.
– Обыск? – подпрыгнула Нестерова. – Какой? Где?
– Отец Марины пригласил милицию, – пояснил Костин, – вы сами нам об этом сказали.
Антонина не дала ему договорить.
– Приехали два мужика, заглянули в комнату дочки, распахнули шкаф, потом выдвинули ящики письменного стола, один спросил: «У нее всегда такой порядок?» Муж ответил: «Да, девочка прекрасно знает: если вещи аккуратно содержатся, то она получит звезду».
Я объяснила: «Чтобы приучить Мариночку к порядку, я каждый вечер оценивала ее поведение. За все хорошее – один балл. За все плохое – минус два. Платье висит на вешалке? Отлично, получай единицу. Одежда брошена на кровати? Лишишься сразу двух. Если к концу месяца накапливается сто баллов, Марина получала право на подарок. Ей разрешали, ну… например, съесть лишний кусок торта.
Оперативники кивнули и ушли. Больше никто в спаленку не входил.
На секунду в офисе стало тихо, я первой нарушила молчание:
– Вы не рассказывали нам об этих баллах.
– Зачем? – удивилась Антонина. – Я же не доклад о воспитании читала.
– Ваша дочь вела дневник? – поинтересовался Энтин. – Подросткам при первой влюбленности это свойственно.
Нестерова хлопнула ладонью по столу.
– Марина не думала о мужчинах! Хватит муссировать эту тему, представлять невинную школьницу как…!
– Первая любовь бывает в жизни каждого человека, – спокойно отреагировал Костин, – в ней нет ничего постыдного.
– Простите, простите, – застонала Нестерова, – мои нервы изорваны в клочья!
– У Марины было на ноге тату? – спросила Таня.
Глава тридцать четвертая
Антонина сдвинула брови.
