Автор
"Хороших девочек не убивают" — это мрачная и захватывающая история о юных следователях, вынужденных вскрывать тайны ужасных преступлений в маленьком городке. Атмосфера напряженная и тревожная, как будто каждый камень на улице может спрятать очередное скрытое зловещество....
Пиппа пригляделась к номерам домов.
– Или сорок два, или сорок четыре.
– Они жили раньше именно здесь? – спросил Рави. Пиппа в ответ пожала плечами. – Можешь выяснить у Кары?
– Запросто. Что-что, а врать и притворяться я наловчилась. – Она внутренне вздрогнула, к горлу подступил комок. – Кара моя лучшая подруга. Это ее убьет. И вообще разрушит все и всех.
Рави вложил руку в ее ладонь.
– Скоро все закончится.
– Уже практически закончилось. Мы должны поехать туда и выяснить, где скрывается Эллиот.
– Это всего лишь гипотеза.
– У нас все расследование построено на гипотезах. – У Пиппы уже гудела голова. – Я хочу, чтобы оно поскорее завершилось."
"– Хорошо, – осторожно возразил Рави. – Мы покончим с этим. Просто не сегодня. Завтра. Ты уточнишь у Кары адрес. Нужно убедиться, действительно ли Эллиот ездит в свой старый дом. А вечером после школы, когда его там не будет, можем отправиться в Уэндовер и посмотреть, что там творится. Или анонимно позвоним в полицию и отправим их по тому адресу.
– Но…
– Никаких «но», сержант. – Он внезапно стал серьезным. – Мистер Уорд уже погубил слишком многих. Он не должен разрушить еще и твою жизнь. Верно?
– Верно, – проговорила она.
– Отлично. – Он взял ее за руку, стащил с кровати и усадил в кресло, а затем подкатил к столу.
Пиппа заглянула в его серьезное лицо и добрые глаза, не зная, что говорить и что чувствовать. Она словно шла по лезвию бритвы и не знала, смеяться ей или плакать.
Глава сорок третья
«Все нижеследующие стихотворения и взятые из прозаических произведений отрывки дают представление о виновности.
Тиканье часов эхом отдавалось у Пиппы в голове. Она открыла буклет для записи ответов и в последний раз огляделась. Экзаменатор положил ноги на стол и уткнулся в потрепанную книгу. Пиппа сидела за маленьким шатким столом в центре пустой аудитории, рассчитанной человек на тридцать. Три минуты уже истекли.
