Автор
В шестьдесят дней мы не встречались. Как молния я узнала его даже со спины — широкие плечи, стойкое мужество и темный костюм подчеркивающий идеальную фигуру. Его стрижка и осанка — все знакомо так, что захотелось прижаться к нему всем телом и обнять, прошептав только одно слово: "Здравствуй"....
– Откуда?! Кто это так с тобой? Это твой коллега? Ты только скажи, Катюш, мы с папой разберемся.
Я и сама не замечаю, как после маминых слов по моим щекам неконтролируемо бегут слезы. Если бы все проблемы решались только после жалобы родителям, или, как в детстве, при помощи веры в целебную силу подорожника…
– Катенька, девочка моя, пожалуйста, не плачь, успокойся. Сядь, давай, вот так. Ну, скажи мне, кто он? Кто тебя ударил? Я сейчас же позвоню папе, и утром же он обязательно решит твою проблему. Ты только имя назови.
Я, не в силах больше вынести того груза, что давит на мои плечи, закрываю лицо ладонями и рыдаю в голос.
– Не надо ничего говорить папе, я сама во всем виновата. Представляешь, это все туфли!
– Туфли?! – недоуменно переспрашивает мама.
– Ну, да туфли. Я сама во всем виновата, потому что сама их выбирала. А они все испортили, весь вечер. Представляешь, каблук сломался, а я упала и ударилась.
Мама поглаживает меня по голове, прямо как в детстве, когда я разбивала коленки, а я просто утыкаюсь лбом ей в плечо и выпускаю все эмоции наружу.
– Но будет здорово, если папа сможет с утра приехать. Мы с Китенком улетаем завтра в Америку.
– Как?! Как завтра улетаете? Но…Ты же ничего не говорила, Катюш…К чему такая спешка?!
– Так надо, мама. Ни о чем не спрашивай, пожалуйста, – шепчу, поглаживая ее по руке."
"– Это все из-за туфлей? – в ответ лишь киваю, закусив губу.
– Моя девочка…Может…все-таки отец сможет разобраться с твоими…туфлями? – с надеждой спрашивает мама, обнимая меня двумя руками и целуя в макушку.
– Нет, мамочка. Как же папа может разбираться с женскими вопросами? Это совсем не его тема.
И никто не может. Только если благодаря сильному желанию одного мужчины с темными глазами…
Глава 50 Катя
С раннего утра я на чемоданах, стараюсь не забыть самое главное.
Раздается звонок в дверь. Не хочу открывать и кого – либо видеть. Особенно Марка.
