Автор
В шестьдесят дней мы не встречались. Как молния я узнала его даже со спины — широкие плечи, стойкое мужество и темный костюм подчеркивающий идеальную фигуру. Его стрижка и осанка — все знакомо так, что захотелось прижаться к нему всем телом и обнять, прошептав только одно слово: "Здравствуй"....
Потому что если он сейчас войдет, то мы с Китенком никуда не уедем.
Но человек за дверью оказался очень настойчив. Теперь он просто не убирает руку с дверного звонка. Чертыхнувшись, все же иду к двери.
– Мамочка, кто там? Там папа? – высунул голову из своей комнаты Китенок. Он с такой надеждой смотрит на меня, что у меня сердце сжалось, и захотелось снова разреветься, как маленькой девочке.
– Не знаю, сынок, сейчас посмотрю. А ты пока иди, собирай все машинки, чтобы ничего не забыть.
– Мама, а папа с нами полетит домой?
Я торможу, сжав ладони в кулаки.
– Знаешь, сынок, – присаживаюсь на корточки перед Китенком, стараясь подобрать максимально безопасные слова. – Папа…у него сейчас много работы. Ты же знаешь, он у …тебя серьезный дядя. И не может бросить своих подчиненных. Но думаю, он сможет приезжать к тебе в гости, когда сможет.
– Он не будет жить с нами? – расстроенно, едва не плача говорит малыш.
– Нет, зайчик. Пока нет.
– Мне грустно, мамочка…– обнимает меня Китенок за шею. Крепко прижимаю малыша к себе, шепча ему на ухо:
– Мне тоже, Китенок.
– Нет, мамочка, – уже сияя, как солнышко, довольно произносит малыш.
– Вот и отлично, а теперь беги, собирай игрушки. А я открою дверь.
На самом деле все это время звонок не прекращал трезвонить. Я надеялась, что пока я буду болтать с Китенком, нежеланный посетитель уйдет, но сегодня удача не на моей стороне.
– Да иду я, иду, – раздраженно бросаю, подходя к двери. Смотрю в глазок и, тяжело вздохнув, все же распахиваю ее.
– Ты что творишь, Гончарова?! Не стыдно? – выпаливает мой бывший босс, злой, как тысяча чертей. Он, не церемонясь, двигает меня в сторону и уверенно заходит в квартиру.
– И вам доброе утро, Вячеслав. Вы что-то хотели? – спрашиваю, стараясь себя держать в руках.
– Катя, ты издеваешься?! Я тебе всю ночь названивал. Ты не перезвонила, не написала, что добралась домой, что я должен был подумать?! Естественно, самое худшее.
