Автор
В шестьдесят дней мы не встречались. Как молния я узнала его даже со спины — широкие плечи, стойкое мужество и темный костюм подчеркивающий идеальную фигуру. Его стрижка и осанка — все знакомо так, что захотелось прижаться к нему всем телом и обнять, прошептав только одно слово: "Здравствуй"....
Не старой же девой ей остаться, в конце концов, только потому, что ее папа – самодур!
– Я просто за нее переживаю! Это нормально!
– Конечно, нормально! Но палку перегибать не стоит. Поэтому сейчас ты пойдешь в душ, остынешь, переоденешься и будешь мило улыбаться этому парню. Мило улыбаться, Воскресенский, а не скалиться, – тычу в его грудь пальцем, чтобы было понятно, что я настроена решительно. – Да, вот примерно так. И не надо чахнуть над Лизой, как Кощей над златом. Она тебе в дальнейшем спасибо не скажет за это.
Быстро привожу себя в порядок, надеваю нарядное легкое платье и спешу на кухню, чтобы накрыть стол. И к приходу детей и гостя Марк выглядит если не спокойным, то хотя бы адекватным.
Но ровно до того момента, как видит, что Дэвид обнимает Лизу за талию. Муж скрипит зубами, а во взгляде читаются все те пытки, которым он подвергает несчастного парня.
– Чем вы занимаетесь, Дэвид? – буквально цедит Воскресенский, сверля юношу глазами. Мы все дружно опускаем глаза в тарелки, пытаясь скрыть смех, что рвется наружу.
– Я учусь вместе с Лизой и подрабатываю в фирме отца.
– Кем?
– Марк, прекрати, – разряжаю обстановку, накладывая всем немного салата. – Мальчик работает, это уже хорошо. Он не сидит на шее у родителей.
– Вы не волнуйтесь, сэр, я буду в состоянии содержать Лизу и нашу семью, когда мы поженимся, – широко улыбаясь, бедняга даже не понимает, что только что подписал себе смертный приговор.
– Поженитесь? – тянет Марк, бледнея на глазах."
"– Да, мы с Дэвидом поженимся. Мам, пап, он мне предложение сделал! – и радостная Лиза протягивает руку со скромным колечком.
Я, конечно, немного шокирована стремительностью развития событий, но за дочь очень рада. Дэвид кажется мне хорошим и надежным парнем, а Лиза рядом с ним буквально сияет от счастья.
Но восторгаться я буду потом. Сейчас надо обезвредить бомбу под названием «Марк Воскресенский». Это сейчас он сидит тихо – мирно и смотрит в одну точку. Но рванет буквально вот уже в считанные секунды.
– Ой, папочка, тебе что, плохо? Что случилось? Воды?
– Ничего страшного, лапочка, – торопливо произношу, пытаясь скрыть неловкость и не допустить, чтобы Лиза расстроилась из-за реакции отца.
– Да, наш сеанс уже скоро, – растерянно произносит дочь, переводя взгляд с меня на отца и обратно.
– Идите, сходите, а потом зайдете вечером чай попить, хорошо?
– Ой, это ты здорово придумала, мама! Спасибо!
– Всего доброго, миссис Воскресенская.
