Автор
В шестьдесят дней мы не встречались. Как молния я узнала его даже со спины — широкие плечи, стойкое мужество и темный костюм подчеркивающий идеальную фигуру. Его стрижка и осанка — все знакомо так, что захотелось прижаться к нему всем телом и обнять, прошептав только одно слово: "Здравствуй"....
– Я скучал…Я пи***ц, как подыхал без тебя…
И я уже почти растаяла, поддалась чарам этих темных омутов, что выворачивали душу, ломали меня изнутри, но краем глаза заметила то, что со скоростью света вернуло меня с небес на землю.
Кольцо. Обручальное кольцо на пальце. Теперь ОН – навсегда чужой для меня. Возможно те же слова он говорит своей жене, Анечке, когда приходит домой после тяжелого рабочего дня и ложится с ней в постель, также заставляет сгорать ее от страсти и терять голову. Возможно, сейчас я –лишь средство потешить собственное эго, самолюбие, которое я ущемила, не бросившись ему в ноги при встрече и соблюдая дистанцию.
Эти мысли, пронесшиеся ураганом в моей голове, подействовали, как ведро холодной воды.
– Пусти, – процедила со злостью, пытаясь вырваться из цепкого захвата.
– Нет, Катя. Больше я тебя не отпущу. Хватит, набегалась уже.
Все-таки мне удается вырвать руку и со всего размаху я залепляю пощечину с такой силой, что на щеке остаются следы от моих пальцев.
– За что?!
– За это! – хватаю со злостью кисть правой руки и подношу к его глазам, а то вдруг он подзабыл, что несвободен.
– Катя, – устало произносит Марк, на секунду прикрыв глаза. – Это все…не то, что ты думаешь. Все формально. И сложно.
– Ты себя слышишь со стороны?! Да так девяносто процентов мужчин говорит, Марк! А потом что? «Не могу с ней развестись, она болеет, давай дождемся, пока дочь повзрослеет» и так дальше по списку?! Пожалуйста, Марк, отпусти меня и дай уйти. Не падай в моих глазах еще ниже, чем ты уже упал, – добавляю тихо, едва сдерживая рвущиеся слезы.
Поднимаю глаза к потолку, чтобы он не видел моей боли, моей агонии. Пытаюсь его оттолкнуть, чтобы уйти до того, как позорно разревусь, но Марк снова предпринимает попытку меня обнять. Тогда я принимаю радикальные меры, так, как учил меня отец: коленом между ног. Марк взвыл и согнулся от боли, а я выбегаю, воспользовавшись случаем. Ничего, мой хороший, потерпишь, моя душевная боль, что приходит ко мне каждую ночь, сильнее.
Выбежав из ресторана, сажусь в первое попавшееся такси и позорно сбегаю, совершенно забыв предупредить Вячеслава. Пусть. Отключаю телефон, потому что не в состоянии кого-то слышать и о чем-то говорить. В такие минуты я хочу побыть одна, упиваясь своей агонией. Дура? Да. Потому что когда-то я позволила себе влюбиться в такого мужчину, как Марк Воскресенский.
Дома я обрадовалась, что мама уложила Никиту и сама легла рядом с ним.
