Автор
В шестьдесят дней мы не встречались. Как молния я узнала его даже со спины — широкие плечи, стойкое мужество и темный костюм подчеркивающий идеальную фигуру. Его стрижка и осанка — все знакомо так, что захотелось прижаться к нему всем телом и обнять, прошептав только одно слово: "Здравствуй"....
Я тебя очень и очень люблю!
– И я тебя, папочка, – и обнимает меня так сильно, что сердце щемит. Вообще с появлением дочери я стал очень сентиментален. И купил ружье. Чтоб женихов отгонять.
– А теперь беги, поиграй с Евгенией Михайловной, а мне надо поговорить с твоей мамой. Где Аня? – обращаюсь уже к подошедшей няне.
– Анна Степановна еще спит. Поздно пришла домой, – и снова поджимает губы. Понятно. Опять по клубам шарахалась. И зачем было рожать, если тебе дочь совершенно не нужна?!
И в который раз сжимаю кулаки от злости, стараясь сдержать себя при ребенке.
Закрываю за собой дверь, потому что нам предстоит разговор не для детских ушей, и я не хочу, чтобы Лиза стала его свидетелем.
– Ты бессмертная, что ли?! Я же сказала не беспокоить!!!
– Доброе утро, – цежу, присаживаясь в кресло напротив, и с брезгливостью смотрю на то, как Аня пытается сесть, стараясь привести волосы в порядок.
– Ой, Марк…Извини, я немного…не в форме…Лиза не спала всю ночь…
– Хватит, – останавливаю этот поток гадкой лжи.
– Но я действительно…
– В платье? – произношу с сарказмом, выгибая бровь вопросительно.
Аня хлопает глазами, переводит взгляд на себя, растерянно осматривая, и снова на меня, но только уже со злостью.
–Да! Да, я вчера сходила расслабиться! Это что, преступление?! – лучшая защита – нападение, вот моя женушка и пошла в наступление, повысив голос так, что меня аж перекосило.
– Сидеть дома и ни хрена не делать, – спокойно заканчиваю за Аню. – Но у меня для тебя хорошие новости, дорогая: я освобождаю тебя от своего присутствия в твоей жизни.
Аня изобразила мозговую деятельность, переваривая сказанное и пытаясь понять.
