Леди Изабель казалась хрупкой и мирной женщиной на первый взгляд, но ей не всегда удавалось взять верх в спорах. Теперь она стала центральной фигурой скрытого заговора, когда внезапно оказалась мертвой. Сюжет развивается вокруг секретов старой школы и сложных отношений между ее учителями и учениками....
Берта, давай закроем эту тему, — разозлилась я, не желая больше говорить о своем бывшем женихе."
"Подруга меня услышала, но завела не менее неприятный разговор о девушке, которую убили. Все сведения о том, что произошло с несчастной, держались в строжайшей тайне, поэтому адептам приходилось лишь догадываться о причинах ее смерти. Сколько не пыталась выведать у Ингрэма его соображения относительно убийства, он держался, не поддаваясь никаким мольбам, советуя мне позабыть о случившемся. Вот только мне не позволили это сделать…
В четверг меня в очередной раз вызвал к себе Винсент.
— Документы о твоем переводе готовы, так что можешь хоть с завтрашнего дня приступать к обучению на алхимическом факультете, — проговорил ректор, не скрывая улыбки на лице, когда я сидела напротив него. Я тут же вскочила с кресла и, не сдерживая своей радости, запрыгала на месте, вызвав тем самым у него смех.
— Можно мне получить разрешение на то, чтобы покинуть завтра после занятий территорию академии? — задала вопрос, вызвавший у него удивление.
— Для чего тебе? — насторожился лорд Эванс.
— Мне много чего нужно купить из одежды, — мне оставалось только молиться про себя, чтобы он ничего не заподозрил.
— Именно завтра? — недоверчиво посмотрел на меня Винсент.
— Хотелось бы на выходных навестить родителей, — призналась ему. Он долго рассматривал меня, словно пытался понять, говорила ли я правду.
— Хорошо, — все же произнес ректор после затянувшегося молчания.
Его согласие обрадовало меня не меньше, чем перевод на другой факультет. Вот только в тот момент я еще не знала, что, спасая Ингрэма, подвергаю еще большей опасности себя.
Услышав столь приятную для меня новость, в первую очередь облегченно вздохнул магистр Алазард, которому постоянно приходилось быть на чеку, ожидая от меня какой-нибудь выходки. И Ингрэм, и Берта, были очень счастливы за меня, хотя заметила, что на лице адепта промелькнула на мгновение печаль.
