Леди Изабель казалась хрупкой и мирной женщиной на первый взгляд, но ей не всегда удавалось взять верх в спорах. Теперь она стала центральной фигурой скрытого заговора, когда внезапно оказалась мертвой. Сюжет развивается вокруг секретов старой школы и сложных отношений между ее учителями и учениками....
— Привет! Ты чего не зашел за мной с утра? — поинтересовалась у Говарда, бросив сумку на соседний стул.
— Привет! У Винсента застрял в кабинете, — ответил он, подняв на меня глаза.
— Ууу! И как зовут того художника, который так тебя разрисовал? Он начинающий или уже знаменит? — поддела его, заметив огромный кровоподтек на левой скуле. — Или же с фонарным столбом обнимался после удачно проведенного вечера, да ему это не понравилось?
— Эми, давай без твоих этих подколов. Прибереги их для кого-нибудь другого, — резко ответил Говард.
— Прости, — мягко проговорила я, желая сгладить накалявшуюся атмосферу. — Это мне? — поинтересовалась у него, кивнув в сторону еще одной тарелки с едой. Желудок совершил очередной кульбит при виде пищи, выразив уже в который раз недовольство своей нерадивой хозяйкой.
— Да, — на этот раз спокойнее произнес жених.
— Спасибо! — его забота меня тронула. Мы молча ели, но мне все-таки хотелось узнать подробности того, что с ним вчера произошло. Я решила начать издалека.
— Не больше обычного, — тихо ответил Говард.
— Ты с кем-то подрался?
— Да, — отозвался он.
— И какое Винсент назначил тебе наказание? — спросила у него, так как не верила, что ректор мог закрыть глаза на такую выходку, пусть даже и родного брата.
— Пять вечерних дежурств на учебном полигоне, — в его голосе отчетливо слышалось недовольство.
— Ты считаешь, что он должен был отнестись к тебе более снисходительно? — настороженно поинтересовалась я.
— А ты разве думаешь иначе? — он не сводил с меня глаз, ожидая ответа.
— Вряд ли у него был выбор, и мне кажется, Говард, тебе стоит о многом задуматься, — я знала, что мои слова ему не понравятся, но все же не стала ему потакать.
— Вот только твоих нравоучений мне и не хватало для полного счастья, — разозлился жених. — Мне и братца родного с утра показалось выше крыши! — после этого он вскочил из-за стола и вышел из столовой, оставив меня одну доедать свой обед.
Я надеялась, что наша размолвка останется незамеченной окружающими, но знакомый пронизывающий взгляд, направленный мне в спину, говорил об обратном. Значит, от ректора не укрылось произошедшее. Он был последним человеком в академии, которому бы следовало об этом узнать. Аппетит совершенно пропал, но я не могла уйти вслед за Говардом, тем самым подтвердив догадки Винсента, поэтому мне пришлось взять себя в руки и продолжить поглощать свой обед.
