В снегопадущей зимней пустыне городских улиц, где хлопья снега медленно опускаются на лица прохожих, заключительный день работы юриста оказывается необычайно холодным и скучным. Он мечтает о том, чтобы купить себе теплую пальто или хотя бы теплые перчатки, не говоря уже о совести, которой так и не нашел ни одного клиента в своей жизни. Этот юрист живет своей странной реалистичной жизнью среди метеорологических прогнозов и непонятных обязательств....
Особенно интересный разговор состоялся у нас с Шахи, когда мы отдыхали около загонов. Светило солнышко, и, хотя ветер дул холодный, я наслаждалась лаской местного светила и передышкой в бесконечных делах.
– Что нового в Академии? – щурясь на солнце, спросила я.
– А ты ни о чем не знаешь? – хитро улыбнувшись, спросила гоблинша.
Интересно…
– Есть что-то, достойное внимания?
– Конечно. Например, Гейби Динс поругался с ректором, и его чуть не исключили.
Перед моими глазами возник сын казначея Нурана, с которым мы повздорили сразу после поступления.
– Все никак не успокоится? – ехидно поинтересовалась я.
– Да… Я еще не забыла ваши склоки несколько месяцев назад.
– Ты о них знала? – удивилась я."
"– Вся Академия знала, – рассмеялась моя собеседница.
Очень интересно…
– Еще за прошедшие полтора года из Академии отчислили четверых человек. Одна девушка, знаешь, такая, с золотыми волосами, – правда, у нас редко совпадают расписания – забеременела.
– Да ты что?! От кого?
– От студента со старшего курса.
– И что теперь с ней будет?
– Ничего, – пожала плечами Шахи. – Прервет обучение на год. Вот только вернется ли? Ей тут только и нужно было – найти мужа получше. Цели она достигла.
– Да-а-а, по предметам она не успевала, – припомнила я.
– Ну и к тому же один из тройки мужчин влюбился и тоже собирался жениться. Ну представляешь, каково остальным.
Я застонала. Это в свое время было очень больной темой, да и сейчас непросто. Периодически мы все еще ссоримся из-за личных отношений.
– Это ужасно.
– Я слышала, что ходили к Гарнеру и долго разговаривали, иногда слышались крики. Что они решили, никто не знает, но вроде сейчас страсти поутихли.
– А тот все еще собирается жениться?
Шахи удивленно посмотрела на меня:
– Не знаю.
– Чувствую, там все непросто.
– Непросто – это у тебя и твоих ребят, – заметила гоблинша, поглядывая на меня.
– Спрашивай уже, – хмыкнула я.
– Как ты выносишь связь? Когда одна из нас увлекается, двум другим аж тошно. Как с этим борешься ты?
– Сначала было так трудно, что хоть иди и топись.
Шахи хихикнула.
– Но потом помогли мой дар прорицания и ментальное искусство.
– Мы тоже прикрываемся, но у нас совсем тонкие слои защиты.
– Странно. В моей тройке коконы, которые я создаю, глушат все обыденные чувства и даже некоторые переживания.
– Так и должно быть.
Я с удивлением посмотрела на собеседницу.
– Ты – дарада и в связке с мужчинами.
