В зале гостей Забелиных плавает легендарное величие. Игнат склоняется перед родными с энтузиазмом, а друзья лишь поклоны показывают. Призраки откликаются радостным возгласам, и настроение пронизывается тревогой и торжеством.
Если бы тьма взяла верх, я причинил бы много бед и страданий людям, – возразил жрец. – Ничуть не жалею о содеянном и рад, что ты уцелела, Нина.
– Научишь, как уничтожать темников при помощи света?
– Этому нельзя научить, потому что знание уже есть в каждом человеке. Мы рождаемся, вбирая свет с первым вздохом и ласковыми объятиями матери. Малыши еще не различают добро и зло, но инстинктивно тянутся к свету, встречая новый день улыбкой и жаждой открытий. Они с восторгом познают мир и безгранично верят в чудеса. Нет ничего невозможного, пока их чистые души наполнены любовью и гармонией.
– Мда, – тяжело вздохнула, – к сожалению, не все дети бывают желанными и с малых лет они сталкиваются с жестокостью и равнодушием.
– Печальная правда, от которой никуда не деться. Я помогал по мере сил и вытащил из тьмы десятки заблудших душ. Мой вклад ничтожно мал, но я ведь не один такой. А вместе нам под силу очистить мир от скверны, – вдохновенно произнес Лука, а после с сожалением отступил вглубь источника.
Утро началось с раннего подъема и завтрака в компании Алима и Егорки. Затем я смоталась в Левино за Артемием, Ромкой и Ириной. Обещали ведь посетить Управление Тайной канцелярии. Иван тоже напросился за компанию, не желая оставаться в стороне.
Со мной беседовал уже знакомый дознаватель Головатенко. В присутствии моего жениха и брата службист вел себя учтиво. Алим выступал в качестве представителя и главного опекуна, ведь по документам в академии я числилась как княжна Леви.
Об императорском артефакте я умолчала, да и не спрашивал никто. А вот о кинжале пришлось рассказать. Ну, а что тут такого? Нашла в родовой сокровищнице. Там столько добра хранится, что я даже примерно не представляю стоимость древних вещичек. Следствию предъявлять этот предмет отказалась, потому что за кинжалом охотятся темники. У меня он надежно спрятан, и я не допущу, чтобы ритуальное оружие попало в плохие руки.
– Но это же улика! Орудие убийства, – попытался надавить дознаватель. – В конце концов, владение темными артефактами запрещено.
– Убийство кого, простите? – изумленно вскинула бровь. – Темника, организовавшего святилище под академией и замучившего кучу народа?
– Нет! Жреца светочей. Или отрицаете, что именно ваш кинжал оборвал его жизнь?"
"– Не отрицаю, – хмыкнула и, скрестив руки на груди, откинулась на спинку жесткого стула.
