В зале гостей Забелиных плавает легендарное величие. Игнат склоняется перед родными с энтузиазмом, а друзья лишь поклоны показывают. Призраки откликаются радостным возгласам, и настроение пронизывается тревогой и торжеством.
– Согласен, у нас сложились непростые взаимоотношения, однако я намерен вверить тебе самое главное – собственную жизнь! Согласись, это высшая степень доверия.
– Угу, подкрепленная клятвой служения, – добавила скептически. – Так себе повод! Доверие – штука взаимная, без этого невозможно построить нормальные отношения, создать крепкую семью.
– Кхм, да! – Ярослав саркастически усмехнулся. – И сейчас ты приведешь в пример ближников? Ты уверена?
– Уверена! – ответила без тени сомнений. – Никто из них меня не предаст!
– Не потому ли, что каждый связан кровной клятвой верности? Они же, по сути, рабы! А ты строишь из себя невинное создание, которое любят и обожают по доброте душевной.
– Неправда! Ты ничего не знаешь о нас! О том, через какие испытания пришлось пройти, чтобы обрести друг друга! Если ближники и давали клятвы, то исключительно добровольные, чтобы такие, как ты, не добрались до меня, – выпалила, разозлившись, что Бельский допустил мысль, будто я могла так поступить с теми, кого люблю.
"– Наами! – привстав, Ярослав подался вперед, чтобы посмотреть глаза в глаза. – Я хотя бы не прячусь за лживой добродетелью. Ты нужна мне, признаю, и за это я заплачу ту цену, которую ты назначишь. Но чего стоит мнимая верность твоих людей?
– Жизни, Ярослав. Верность моих людей подкреплена долгом жизни, хорошим отношением и человеческой благодарностью. Видно, тебе никогда не понять, что это такое, отвечать добром на добро.
– А я, значит, в твоем понимании, злодей? – князь расхохотался.
– Не в этой жизни, Ярослав, – выдохнула устало. – Давай, как-нибудь без меня?
– Нет! Без тебя, увы, уже не получится, – князь усмехнулся.
Я мельком взглянула на пару строчек, которые против воли отпечатались в памяти: «Садовый переулок, дом семнадцать». Наверняка, князь задумал провокацию.
