Что ж, она заслужила это, раз позволила своему сердцу растаять. Возможно, когда-нибудь она чему-нибудь научится и перестанет бросать этот хрупкий орган под ноги мужчине.
Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Эмма стала просматривать журнал парижских мод, который держала в руках. В голову пришла замечательная мысль – ее пальцы застыли на раскрытой странице. Может, она могла бы использовать свой талант несколько иначе? Герцогиням нельзя заниматься ремеслом. А благотворительностью? Ведь это совсем другое дело! Тогда она сможет помочь и другим девушкам, попавшим в беду, как мисс Палмер, женщинам, которые по той или иной причине оказались в затруднительном положении и хотели бы начать жизнь заново. Помочь женщинам, которые оценят ее старания в отличие от неблагодарного герцога.
– Венский хлебушек, – ни с того ни с сего выпалила Никола. – Вот вам новое прозвище для вашего герцога, – пояснила она, просматривая книгу рецептов. – Добавьте в список.
Эмма рассмеялась. Да, сегодня оно ей понадобится.
– Спасибо, Никола. Лучше не придумаешь.
Это ласковое прозвище было настолько глупым и унизительным, что ее супруг вполне его заслужил.
Стрэнд-стрит являла собой сумятицу карет и экипажей. К тому времени, когда Эмма добралась из книжного магазина до дома, спустились сумерки. Проходя по коридору, она расстегнула свою накидку, намереваясь улечься в постель и поспать до обеда. В последнее время она быстро уставала.
Однако, войдя к себе в спальню, Эмма остановилась как вкопанная. Из-под балдахина ее постели выглядывало что-то ярко-алое.
Бросив шляпку и перчатки на стул, она приблизилась к кровати, как паломник к алтарю. Ее сердце стучало точно набат.
Поверх аккуратно застеленной одеялом постели лежало платье из самого красивого и тонкого материала, какой Эмме когда-либо приходилось держать в руках. Ее сердце замерло, когда она провела пальцем вдоль подола. Газ из рубиново-красного шелка поверх чехла из атласа цвета слоновой кости, вспыхивающий алыми искрами.
Покрой был смелый, по европейской моде: рукава-фонарики, спускающиеся чуть ниже плеча, и линия выреза, легко касающаяся груди. Никаких блесток и кружев. Единственным украшением были изящные цветы и виноградные лозы, с большим вкусом вышитые по подолу, рукавам и декольте.
Платье напоминало розу, которая пышно расцвела в центре сада.
Эмма не могла отвести глаз от платья и только потом заметила, что рядом лежат предметы, составляющие с платьем роскошный ансамбль: украшенные лентами туфли на каблучках, тюлевые в оборочках нижние юбки, атласные вечерние перчатки, украшенная вышивкой нижняя сорочка и дерзкого покроя корсет.