Автор
Когда Эмма Гладстон, уже в третий раз, шла по траурному маршу под окнами герцогского замка, она поняла, что свои года отмерили. Теперь ей предстояло не просто присоединиться к дворянскому кругу как жена герцога, но стать его настоящей королевой — а это требовало решимости и мастерства, которых она еще не имела....
– Но я так мечтала отпраздновать Рождество в деревне! Жареные каштаны, катание на санях и рождественские гимны! – В целом Эмма не кривила душой. Праздник Рождества в каморке, продуваемой всеми ветрами, – это действительно было печально. – Не вижу причины, почему мне не отлучиться на неделю.
Герцог наколол на вилку кусок рыбы.
– Все эти штучки мне известны. Неделя превращается в две, а две растягиваются на месяц. Не успею я оглянуться, как вы сбежите в какую-нибудь приморскую деревушку и спрячетесь на год-другой.
– Вы плохо меня знаете, если предполагаете, что я способна на такое.
Он бросил на нее косой взгляд.
– Вы совсем меня не знаете, если полагаете, что у вас не возникнет такого соблазна.
Эмма уставилась в свою тарелку. Такого осложнения она не предвидела. Одной из причин, почему она согласилась на этот брак, было желание помочь мисс Палмер. Не единственной причиной, разумеется, но очень важной. По крайней мере, Эмме нужно отвезти девушку в деревню и убедиться, что она устроена, даже если герцог будет настаивать, чтобы она сразу же вернулась в Лондон.
Она предположила, что к Рождеству вполне может обеспечить герцогу наследника, если сумеет поскорее зачать. Как можно скорее. А если не забеременеет, что ж, решила Эмма, ей придется заставить супруга передумать. Как только она заслужит его доверие, он не сможет отказать ей в коротком отпуске.
«Он не верит никому», – сказал Хан.
Прекрасно.
– Ваша све… – Она осеклась в недоумении.
– «Эшбери». Или «герцог», если желаете поменьше церемоний.
Боже правый. Обращение «герцог» считается у него нецеремонным?
– Я ваша жена. Это означает, что я заслужила привилегию обращаться к вам более непринужденно. Как вас звали, когда вы были моложе, до того как унаследовали титул? Тогда вы еще не были Эшбери.
– Ко мне обращались согласно титулу учтивости.
– И что это был за титул?
– Маркиз Ричмондский.
Эмма подумала, что герцог прав.
– А ваша фамилия?
– Пембрук. Никогда ею не пользовался.
Эмма тоже не испытывала желания пользоваться такой фамилией. Слишком напыщенно, не сразу и выговоришь.
– Тогда ваше имя?
– Джордж. Так звали моего отца, а до того – моего деда. Кажется, так зовут каждого третьего джентльмена в Англии.
– И моего отца звали Джордж.
