Автор
Когда Эмма Гладстон, уже в третий раз, шла по траурному маршу под окнами герцогского замка, она поняла, что свои года отмерили. Теперь ей предстояло не просто присоединиться к дворянскому кругу как жена герцога, но стать его настоящей королевой — а это требовало решимости и мастерства, которых она еще не имела....
Под его искусными ласками она была готова воспарить в небеса.
– Это вам нравится, – то ли спросил, то ли утвердительно сказал супруг.
Эмма кивнула, но спохватилась, что он, быть может, не увидит ее кивка в темноте.
– Да! – выпалила она.
– А вот так?
Он ущипнул сосок, и она лишилась способности мыслить. Пришлось собираться с ответом.
– Да.
– Просто хочу убедиться, прежде чем сделаю так.
– Как?
Он сжал в ладони и приподнял одну грудь. Она почувствовала прикосновение прохладной влаги. Он лизнул ее сосок.
– Я думала, вы взяли за правило, – прошептала Эмма, задыхаясь. – Никаких поцелуев!
– Это не поцелуй. Можно просто лизнуть. – Следующее скользящее прикосновение, на этот раз теплое, сводящими с ума кругами. – Сосать. – Он взял сосок в рот.
Эмма вскрикнула, инстинктивно протянула руки, чтобы схватить его за плечи. Слишком поздно она вспомнила, что он не хотел, чтобы она до него дотрагивалась.
Эш сел, схватил ее руки и прижал к постели.
– Мы об этом уже говорили.
– Простите, я забыла. Мысли путаются, когда вы дотрагиваетесь до меня вот так. Или вот здесь.
Его жесткая манера хватать за руки только разожгла ее пыл. Под его ладонями жарко бился пульс на ее запястьях. Удары собственного сердца казались Эмме оглушающими.
– Так не забывайте же впредь, – велел ее муж тихим волнующим голосом. – Иначе я привяжу вас к кровати.
Эмма представила себе эту картину – и новая волна возбуждения пронзила потайные мышцы ее тела.
– Предполагается, что это угроза? Потому что мне… эта мысль не кажется такой уж отталкивающей.
– Разве?
Эмма облизнула нижнюю губу.
– Ну ясно же, вы умеете делать это очень хорошо. Да еще темнота… очень возбуждает. Я словно в одном из тех волнующих снов, что бывают в жаркие летние ночи.
– Вот о чем, значит, вы мечтаете: отдаться в темноте незнакомцу.
Эмма ответила наугад:
– Может быть, кто знает…
Последовал момент невыносимого для нее молчания.
– Вы неподражаемы.
"Было ли это в его устах похвалой или порицанием, она не разобрала, а спросить не было времени. Эш отпустил ее запястья и занялся ногами, поднимая до талии юбки. Когда его пальцы стали ласкать ее между ног, она услышала его довольный возглас:
– Уже влажная.
Он надавил сильнее, и Эмме пришлось постараться, чтобы лежать смирно. Как же это было нелегко! Но если он сейчас остановится, она умрет от крушения надежд. Он пронзил ее пальцами.
