Эмма больше не могла хранить молчание, вышла из засады и сказала, обнаружив свое присутствие:
– Это уже случалось.
Собравшиеся вскочили из-за стола, дружно покраснев. Добрых полминуты только и слышно было, что изумленное аханье.
Тишину нарушила Мэри:
– И что? Как отреагировал герцог?
– Как отреагировал герцог – не ваша забота.
Но вмешался лакей:
– А что вы думаете про укусы пауков?
– Я думаю, что вам пора это прекратить. Все эти глупости. Вам нужно поумерить ожидания. Романа не будет. Герцог не собирается влюбляться.
Эмма нуждалась в напоминании не меньше остальных.
Какая разница, если даже он в нее влюбится. В конце концов они расстанутся. Герцог был настроен решительно, да и Эмме необходимо оказаться в Суонли к зиме – ради Девины Палмер. Но прежде чем Девина сможет получить разрешение от отца приехать к ней в гости, Эмма должна убедить герцога, что надо вращаться в обществе – хотя бы самую малость.
– Я думаю, – сказала она тихо, – что герцогу нужны друзья.
Хан тяжело вздохнул.
– Его все бросили, – сказала Мэри. – Кроме нескольких… Так тех он прогнал сам. Больше у его светлости нет друзей!
Эмма раздумывала. Если правда, что у герцога остались друзья только в доме…
Значит, она должна убедить его выйти за пределы этого дома.
Глава 20
Эш обходил помещения Эшбери-Хауса. Куда, гром и молния, запропастился дворецкий?
Хана не было в библиотеке. Не было его ни в бильярдной, ни в бальном зале, ни в главной гостиной, ни в малой гостиной, ни в музыкальной комнате. Впрочем, зачем было проверять музыкальную? Не далее как прошлым летом было установлено – весьма мучительным образом, – что этот человек напрочь лишен слуха.
В конце концов Эш обнаружил дворецкого на кухне.
Над горшком, который кипел на плите, витал острый пряный аромат трав. Хан сидел на стуле, прижимая к глазу компресс, а вокруг него суетилась Эмма.
Посмотреть на нее, так просто умилительная идиллия домашней заботы. Из нее бы вышла идеальная мать. Он предположил это сразу, как только ее увидел, но было приятно убедиться собственными глазами. Его наследнику понадобится кто-то, кто все время будет рядом, кто будет его любить. Но это точно не Эш.
Эмма подняла голову и увидела мужа. Ее полные тревоги глаза сузились.
– Вы?
– В чем дело?
– Вы отлично знаете, в чем дело. – Она указала на дворецкого. – Взгляните-ка! У Хана распухли глаза, под глазами синяки. Я знаю, это ваших рук дело!
Похоже, с дисциплиной в Суонли тоже будет порядок. В ее осуждающем молчании Эш почти почувствовал себя виноватым. А ведь он никогда не стыдился своих поступков – только своей внешности.
– У нас было занятие по боксу. И он сам виноват, что получил травму.
– Сам виноват? Неужели он сам двинул себя в глаз?
– Мы разучивали новый прием.