Автор
В Хождении под мухой Дарья Донцова демонстрирует жизнь через призму несправедливости и противоречий. Жизнь оказывается равновесной сансарой: одни жалуются, другие страдают, пока судьба не решает поменять все в одночасье. Надежда Киселева, которую всем завидовали, внезапно получает всё - красоту, удачу, деньги. В ожидании счастья она погружается в новые жизненные приключения, открывая глаза на истинные ценности и забытые грехи....
– Подлое вранье! У меня только одна пара, по алгебре, да у всех приличных великих людей были двойки по математике. Может, только у Эйнштейна четверка стояла.
– Насколько знаю, Альберта Эйнштейна с успехом исключали из всех учебных заведений, – хмыкнула я, – за неординарность…
Кирюшка уже открыл было рот, чтобы обрадоваться, но тут раздался звонок.
– Мамуська пришла, – заорал Кирилл и ринулся к двери.
Лиза понеслась с ним. Я продолжала гладить юбку.
Жизнь человека в эпоху кардинальных перемен! Ничего себе темочка, на докторскую диссертацию тянет.
– Лампа, – послышался голос из коридора, – иди сюда.
Я выглянула в прихожую и онемела. Между двумя парнями покачивалась Капа.
– Это что, – спросила я, – вернее, кто?
– Вот, – ответил один из юношей, светловолосый, – домой доставили.
– На дискотеку не пошли, – добавил другой, – решили довести, испугались, что под машину попадет.
– Где вы ее нашли? – ошарашенно спросила я.
– Капа, ты напилась! – сурово констатировала Лиза.
– Вовсе нет, – заплетающимся языком сообщила старушка, – всего-то бутылочка сухого, для тонуса.
– В «Ариадне» отыскали, – сообщил темноволосый парень, – в кафе на Тверской, сосиски-гриль, пицца и коктейли.
– Шампань-коблер, – икнула Капа, – жуткая блевотина.
В ту же минуту ее тоненькие ножки, обутые в страшно модные, но очень неудобные тупоносые ботиночки на пятнадцатисантиметровой платформе, подломились, и старушка кулем рухнула на некстати подвернувшуюся Аду.
– Спасибо, ребята, – сказала я.
– Да не за что, – хором ответили те, – прикольная тетка.
– Лампа, – завела Капа, – ты детям лазанью на ужин дала? Мальчики, хотите лазанью? Это вам не сосиски-гриль.
– Вот, – поднял вверх указательный палец Кирюшка, – вот, совсем упала, почти умерла, а думает о голодных детках, учись, Лампа! Кстати, никакой лазаньи мы и в глаза не видели.
– Безобразие, – прозаикалась Капа.
Потом она, ухватившись за Лизу, встала и, пошатываясь, побрела в кухню.
– Умираю, но не сдаюсь, – прокомментировал молчавший до сих пор Сережка, – просто крейсер «Варяг», а не Капа.
Студенты переглянулись.
– Раздевайтесь, – предложила Юлечка.
Парни начали стаскивать куртки. Я прошла на кухню и обнаружила, что совершенно пьяная Капа весьма ловко разожгла духовку и теперь вовсю гремит тарелками. Очевидно, в старушку встроен автопилот.
Нежданные гости и хозяева принялись азартно уничтожать угощение.
