Автор
В Хождении под мухой Дарья Донцова демонстрирует жизнь через призму несправедливости и противоречий. Жизнь оказывается равновесной сансарой: одни жалуются, другие страдают, пока судьба не решает поменять все в одночасье. Надежда Киселева, которую всем завидовали, внезапно получает всё - красоту, удачу, деньги. В ожидании счастья она погружается в новые жизненные приключения, открывая глаза на истинные ценности и забытые грехи....
Я же пошла в спальню и забилась под одеяло, спать хотелось просто ужасно. Глаза закрывались, и тут дверь тихонечко приоткрылась. Шлеп, цок, цок, шлеп, шлеп… Тяжелое тело плюхнулось прямо на меня. Кое-как разлепив веки, я обнаружила около своего лица страшную морду варанихи. Очевидно, Люся прониклась ко мне теплыми чувствами, поэтому и решила скоротать ночку около любимого человека. Спихнуть рептилию оказалось невозможно, и я, покорившись судьбе, задремала. Не жизнь, а театр абсурда, кому рассказать, не поверят.
Утром Капа, весело напевая, жарила блинчики. Я решила приструнить ее и сурово сказала:
– Ты вчера напилась, как свинья.
– Кто? – подскочила старушка, переворачивая блин на сковородке.
– Ты.
– Я не пью совершенно, – заявила бабуся и ловко побежала к балкону, где стоит ящик с овощами, – веду трезвый образ жизни, и потом, Лампуша, где ты видела пьяную свинью? Это милое животное, так же, впрочем, как и я, совершенно не употребляет спиртного.
– Какого черта тебя понесло в кафе?
– Как это? – изумилась Капа. – Танцевать, конечно, ну проглотила парочку-другую бокальчиков, но ведь это ерунда.
– Танцевать?
Капа взбила ярко-красную челку и заявила:
– Не будь занудой, можно подумать, тебе сто лет.
– Но и тебе не двадцать, – парировала я.
– Согласна, – не обиделась Капитолина, – только где сказано, что человек после пятидесяти должен по вечерам гнить в кресле у телика? Мне охота веселиться.
– Их у тебя было много?
Капа стала загибать пальцы:
– Толя, Сеня, Федя, Миша… Кого-то забыла… Никита! Нет, мы с ним не расписывались. А! Роберт! Вечно я его забываю, очень противный был, зануда и брюзга. По паспорту сорок лет, а старик стариком, вечно ныл: «Капа, веди себя прилично.
Будь его воля, нацепил бы на меня серый халат и противогаз. Кстати, Лампа, тебе никогда не приходило в голову, что если ты накрасишь глаза и губы, то станешь просто красавицей?
Сказав последнюю фразу, бабуся ринулась в коридор, откуда незамедлительно донесся вопль.
– Лампа, закрой сковородку крышкой, я за сметаной побежала, кончилась, зараза.
