Автор
В Хождении под мухой Дарья Донцова демонстрирует жизнь через призму несправедливости и противоречий. Жизнь оказывается равновесной сансарой: одни жалуются, другие страдают, пока судьба не решает поменять все в одночасье. Надежда Киселева, которую всем завидовали, внезапно получает всё - красоту, удачу, деньги. В ожидании счастья она погружается в новые жизненные приключения, открывая глаза на истинные ценности и забытые грехи....
До того, как обратиться к Кате, он долго и безуспешно бродил по разным врачам, которые старательно лечили его от всяких болячек. Несмотря на груды дорогих лекарств, парню не делалось легче. Мучения его закончились только после хирургического вмешательства, виртуозно проведенного Катериной. И вот теперь, в знак благодарности владелец фирмы решил по-царски одарить доктора, сумевшего найти причину его немощи. Он устроил Катюше с детьми десятидневный тур в Египет.
– Класс! – орал Кирюшка. – Хургада, море, пирамиды…
– Коралловые острова, – металась по кухне Лиза, – все едут: я, Кирка, Сережка, Юлька.
Она осеклась.
– Что случилось?
– Лампуша, – расстроенно сказала девочка, – тебя не пригласили!
– Не расстраивайся, милая, – улыбнулась я, – во-первых, я не люблю лежать на песке у моря, лучше всего чувствую себя на даче в Алабьеве. А во-вторых, должен же кто-то приглядеть за животными.
– И то верно, – обрадовалась Лизавета, – о, какой класс, вместо школы в Египет.
– Почему вместо школы? – изумилась я.
– Лампа, – заорали дети хором, – ты самую главную радость не поняла, мы едем послезавтра! Мама берет отпуск. Ура!!!
И они понеслись стаскивать с антресолей чемодан, роняя по дороге табуретки и наступая на вертящихся под ногами животных. Я хотела было сказать что-то типа: «нехорошо прогуливать школу», но потом махнула рукой. Наплевать на уроки, Египет – это здорово.
На следующий день я поехала вновь в Журавлево, на этот раз дорога не показалась мне бесконечной, хотя заняла те же два с половиной часа.
Я походила около ларьков, выискивая Валю, но нигде не было видно худенькую фигурку, замотанную в замызганное пальто с воротником из кошачьего меха.
– Тут обычно Валентина побирается, – спросила я наконец у продавщицы из хлебного тонара, – не видали ее?
– Не-а, – ответила баба, – и вчерась не подходила. Она у меня обломки забирает.
И, видя мое недоумение, пояснила:
– Ну, печенье поломанное, вафли… Не купит никто, некондиция, нужно выбрасывать, а я Вальке всучаю, та с радостью хватает.
Пришлось садиться на маршрутку и двигаться на кладбище. Сегодня ветер разогнал мрачные тучи, на небе весело сияло солнышко, и погост не казался страшным. Я подошла к высокому кресту и крикнула:
– Валя!
– Э-э-э, – донеслось из-под земли.
– Как к тебе войти?
Крест зашевелился и повалился набок, открылось довольно широкое отверстие, я, кряхтя, сползла вниз.
– Здравствуй.
– Привет, – мрачно буркнула Валентина.
