Автор
В холодных лагерях под Москвой, где ночи темны как ад, корова становится очевидцем необычного явления — гиганты с небес. Месяц до путешествия и ты уже знаешь, что даже животные не застрахованы от загадочных пришествий сверкающих существ.
А ходить лучше не на каблуках, а то крыши «мышиных домиков» проломить недолго. О покрашенных стенах десятым слоем краски вообще молчу, не редко на них то соплями напишут, то чем похлеще. О нашей библиотеке можно складывать легенды, стариной несет, что можно ветхий завет откапать, если сильно постараться и труп найти засохший предыдущей библиотекарши.
Но самая главная фишка — это замазанные жирной, белой краской подоконники, напоминают место ведения боевых действий. Ни одна тысяча задниц посетила их. А еще слюни зав кафедры прилетают регулярно, когда эта невменяемая старушка сгоняет наглых студентов с неположенного для посиделок места.
Что до жизни вне стен. Пришельцы теперь стали новостью номер один. СМИ все на первую полосу лепят. Гиганты стали появляться и в пригородах Москвы, а в центр наоборот не высаживаются. А мне приелось, теперь люди знали, как надо просить и делали фото и видео с ними, где бы эти красавчики не появились. А они как специально возникали там, куда надо еще добежать. Будто им в забаву наблюдать, как толпы ополоумевших бегут.
Все примелькалось, приелось. Думаю о парне. А сердце предательски стонет о Стасе Егорове. Видела его недавно. На машине крутой приезжал в городок вечером. Но мне его машина не нужна, только он сам. Чтобы обнял сильными руками и притянул к своему каменному прессу. Как хочется прижаться к нему, волосы каштановые погладить, пальцами пронизать. Чтобы целовал меня, как свою.
Размечталась толстуха…
Четверг. По старой традиции иду в столовую института и покупаю пирожные.
Она еще задницу качает, ходит вечно в спортзал до позднего вечера. Поэтому мешки под глазами даже пудра не берет. И не только из-за спортзала, она теперь блогерша заядлая, у нее подписчиков тысяч пятьдесят. Скоро и за рекламу будет грести.
Я злобная и завистливая. Хочу сладкого, чтобы стать добрее.
В столовой как всегда народа тьма. Спешила на большом перерыве, как и добрая половина института. Голодный студент — злой студент.
Пирожное досталось мне пошарпанное, и самое последнее ухватила. Жаль, но ничего не поделать. Присела за отдельный столик. Язычок свой балую, кофе «капучино» пью без сахара. Крем во рту таит. Наслаждение райское. Эндорфины шкалят.
Подсаживается болтушка Маша."
"— Лера, ты не в курсе, что Кирилл там затеял? — Спрашивает, сузив глазки.
