Непонимание и страх окутывали меня плотным мистическим паром. Я бежала по улочкам, пытаясь отдышаться от волнений и догадок. Вдруг раздался визг тормозов и зловещий грохот, заставивший ноги отказаться от меня. Кто-то выдернул меня из сферы своего ума - мужчина, незнакомый голос заполнил воздух, будоража и призывая....
Если бы сидела на корточках, как девочки, вряд ли бы что-то увидела.
И это яйцо каким-то образом оказалось на другой стороне гнезда. Откатилось?
Я хотела позвать Лин или Лиссара, но в последний момент передумала.
Нет, не передумала. Я сознательно не стала их звать. Почему? В тот момент я не задавалась этим вопросом, он мне даже в голову не пришел. Просто это было что-то сильнее меня. Какой-то инстинкт, что внезапно проснулся во мне, всколыхнул разум и душу, заставил молча обойти вокруг гнезда и присесть у самого края.
Я сделала это, не отдавая себе отчет, позабыв о предупреждении Нуэра, да и обо всем остальном.
Перед глазами стоял только тусклый металлический блеск драконьего яйца — и ничего, кроме этого.
Голоса сестер, треск скорлупы и писк анкров отошли куда-то на задний план. Постепенно затихли. Я будто очутилась в гроте одна…
Может, все так и было. Не знаю.
А потом — как во сне.
Опускаюсь на колени. Медленно. Осторожно. Хрупкие и ломкие ветви трещат под моим весом, молодая хвоя пачкает платье.
Я машинально втягиваю ее аромат.
Зачарованная, не в силах отвести глаз, смотрю, как по гладкой скорлупе яйца расползается паутина тонких трещин. Еще не родившийся анкр отчаянно пробивает дорогу наружу. Но, кажется, он еще слишком слаб. Нужно ему помочь.
Тянусь рукой. Завороженная, охваченная единым желанием — коснуться хоть кончиком пальца. Почувствовать. Уловить биение крошечной жизни.
Касаюсь.
Яйцо оказывается удивительно теплым.
Осторожно сжимаю в ладонях.
Оно очень маленькое. Гораздо меньше других… Как среднее яблоко. Немного шершавое, плотное. Кожистое.
Отгибаю ногтями лопнувшую верхушку.
Не успеваю даже вдохнуть, как в мой палец впиваются острые зубки. Боль возвращает меня в реальность.
Что же я натворила?!
Резко отдергиваю руку, но поздно. Кровь уже выступила, птенец глотает ее, и его тонкая тщедушная шейка дергается при каждом глотке.
Бездумно смотрю, как птенец, помогая себе крыльями, забирается мне на ладони. Он почти ничего не весит.
Он поднимает плоскую голову.
Наши взгляды встречаются.
Миг — и меня накрывает. В мой разум вторгается что-то чужое. Чужие эмоции захлестывают, накрывают лавиной. Внутри просыпается что-то очень древнее и очень могучее, гораздо опаснее, чем этот птенец.
Оно отзывается в моем подсознании. То, что спало там сотни лет.
