Непонимание и страх окутывали меня плотным мистическим паром. Я бежала по улочкам, пытаясь отдышаться от волнений и догадок. Вдруг раздался визг тормозов и зловещий грохот, заставивший ноги отказаться от меня. Кто-то выдернул меня из сферы своего ума - мужчина, незнакомый голос заполнил воздух, будоража и призывая....
Пусти!
Почему он держит меня? И вообще, почему мы все еще в этой пещере?
— Тише. Яиц было шесть. Анкры не откладывают больше шести, успокойся.
Вместо того чтобы помочь мне подняться, Габ начинает укачивать меня, как ребенка.
— Да что происходит? Дай мне найти птенца — и будем уже выбираться отсюда.
— Мы не можем.
— Чего не можем? — с удивлением и подозрением смотрю на него.
И мне очень не нравится выражение его глаз.
— Обвал, — повторяет он флегматично. — Выход полностью завалило.
— А…
Застываю с открытым ртом.
Как же я сразу не поняла, что все изменилось. Чистенькая и ухоженная пещера усыпана обломками скалы. Гнездо раскурочено, а там, где раньше находился проход, теперь лежит груда огромных камней.
Меня охватывает тихий ужас. Мы погребены в недрах скалы. Живьем.
— Габ, — шепчу в состоянии шока, — а ты ничего не можешь сделать? Ты же… дракон?
И снова кривая усмешка:
— Могу. Обернуться и пробить гору. Но, боюсь, тебя просто завалит, пока я сделаю выход. К тому же я не могу летать.
— Не можешь? — с удивлением уставилась на него.
— Старая рана.
Похоже, он не склонен откровенничать передо мной.
— И что же нам делать?
— Ждать. Нуэр знает, что мы здесь. Он доставит детей в безопасное место и вернется за нами. Нужно дождаться помощи.
Дарг ласково убирает с моего лица прилипшую прядь.
Нет, здесь что-то не так.
Почему он говорит со мной как с ребенком. Боится, что я начну истерить?
Странно, но с каждой минутой я, наоборот, все больше беру себя в руки. А еще странно то, что я вижу, как днем.
А еще я чувствую странные запахи. Слышу странные звуки.
Это запахи горных пород в толще земли…
Шорох песчинок в трещинах свода…
Медленное стекание капель по сталактитам…
Шум крови, несущейся по жилам Габриэля. Стук его сердца. Насыщенный, терпко-пряный, мужественный аромат его кожи и волос…
А внутри растет, раскрывается как цветок ощущение странной наполненности.
Что-то изменилось во мне.
Пока я внезапно не вспоминаю: Эмма, химера, агрон.
Эта мысль проползает холодной дрожью по телу, сдавливает горло, превращает воздух в легких в раскаленный песок.
— Габ… Скажи, здесь раньше бывали… обвалы?
— Нет. До этого никогда. Но ведь все бывает впервые, верно?
Но я не согласна с ним.
— Габ! Это подстроено! Нас с тобой заманили в ловушку! Точнее, я думаю, что меня использовали как приманку, или кто-то решил убить сразу двух зайцев.
