Непонимание и страх окутывали меня плотным мистическим паром. Я бежала по улочкам, пытаясь отдышаться от волнений и догадок. Вдруг раздался визг тормозов и зловещий грохот, заставивший ноги отказаться от меня. Кто-то выдернул меня из сферы своего ума - мужчина, незнакомый голос заполнил воздух, будоража и призывая....
Может быть потому, что ее искреннее желание вернуть меня стало той дополнительной ниточкой, что связала мою душу и тело.
Но это еще не все.
В тот день, когда Эмма бросилась с Башни, такаск Наргеля спас Тэю жизнь. Габриэль скрыл это от меня, но я все равно узнала, правда гораздо позже. Видение, которое чуть не свело меня с ума, едва не стало реальностью.
Со стороны Эммы это была обычная женская месть. Решив умереть, она хотела забрать с собой самое ценное, что было у отвергнувшего ее мужчины — его дитя. Но деревянный дракончик и моя любовь, которой я напитала такаск вместе с капелькой крови, совершили невозможное чудо.
А вот Эмма разбилась насмерть. И, боюсь, она умерла не раскаявшись.
Днем позже в своем домике повесилась эрла Саваж. Она призналась жрецу деревенского храма в своей причастности к смертям жен лаэрда и его сыновей. Но мы уже никогда не узнаем, ради чего повитуха пошла на это преступление.
По всеобщему молчаливому согласию в Нарг-та-Рине никто не вспоминает о тех событиях. Мы постарались вычеркнуть прошлое из нашей памяти и жить настоящим. Но однажды, конечно, расскажем всю правду Тэю.
За эти годы наш первенец вырос и возмужал. В тринадцать лет, как и положено, мой мальчик обрел своего Дракона и получил взрослое имя, но я по-прежнему считаю его своим малышом и называю детским именем. Наверное, так будет всегда.
Что же касается нас с Габриэлем, то боги в лице судьбы одарили нас еще двумя сыновьями и дочерью.
Легкое покашливание заставило Аврору отложить перо.
Молодая женщина закрыла дневник и обернулась.
Да, она все еще была молодой, несмотря на то, что недавно отметила сорокапятилетие. Драконья кровь и магия, струящиеся в ее венах, не давали стареть.
— Кто здесь? — она обвела комнату внимательным взглядом.
«Я не здесь, а там», — хихикнул смутно знакомый тоненький голосок.
Аврора нахмурилась. Страха не было, лишь стойкое чувство дежа вю. Словно в ее жизни этот момент уже был.
— Там — это где? — произнесла она с расстановкой.
«Хих! В твоей голове!»
За ее плечом что-то мелькнуло. Аврора резко обернулась к столу и ставилась на черный шарик, сидящий на ее дневнике.
— Шип! — его имя сорвалось с ее губ раньше, чем она осознала, что говорит. — Ты! Откуда ты взялся?!
— Пришел за обещанным. Помнишь, ты должна мне желание.
Да, она помнила.
