Непонимание и страх окутывали меня плотным мистическим паром. Я бежала по улочкам, пытаясь отдышаться от волнений и догадок. Вдруг раздался визг тормозов и зловещий грохот, заставивший ноги отказаться от меня. Кто-то выдернул меня из сферы своего ума - мужчина, незнакомый голос заполнил воздух, будоража и призывая....
Пощекотало висок.
Растерянно вздрогнув, я попыталась отстраниться. Но не успела.
Его губы накрыли мои. Властно. Настойчиво. Пробуждая во всем теле горячую дрожь.
Язык Габриэля скользнул, заставляя меня разжать зубы. Невольно выдохнула ему в рот, принимая. Еще не сдаваясь, но уже готовая сдаться. Еще не подчиняясь, но желая подчиниться.
Охнула, чувствуя нарастающий жар.
Рука дарга оказалась у меня на груди. Вторая скользнула вниз по спине, умостилась на полупопии, сжала, вдавливая в его крепкое тело.
Он хочет меня!
Эта мысль вспыхнула радостным транспарантом. Разлилась сладким теплом, превращая кости в кисель, лишая опоры.
Я вскинула руки ему на плечи, оплела, прижала, не желая сдаваться и отпускать. Языком скользнула по его зубам, и почувствовала ответный вздох. Судорожный, напряженный.
Хватка Габриэля стала сильнее. Он вжал меня в свое тело, заставляя почувствовать его нетерпение. И я с отчаянной радостью поддалась, позволяя увлечь себя в эту пучину.
Он целовал меня так исступленно, точно пил и не мог напиться. Сжимал так крепко, словно боялся, что я исчезну.
Его пальцы пробрались под край декольте, сжали сосок и…
С глухим рычанием Габриэль меня оттолкнул.
Я прижалась спиной аналою. Растрепанная, растерянная и возбужденная. С распухшими от поцелуя губами и пылающим лицом.
Мой супруг выглядел не лучше. Только в его глазах место растерянности и возбуждения полыхала привычная злость.
— Мне не стоило этого делать, — процедил, глядя мимо меня. — Приношу свои извинения.
Глава 10
Извинения?
Извинения?!!
Я смотрела, как он уходит, а внутри все бурлило от желания догнать и вцепиться в его шевелюру. Оттаскать хорошенько за волосы, визжа и царапаясь. Оставить на его благородном лице багровые отметины моих ногтей. Да так, чтобы месяц там красовались!
— Ну и сволочь же ты, муженек! — пробормотала, когда шаги Габриэля затихли где-то в глубине библиотеки и до меня донесся звук закрытой двери.
Что на этот раз ему не понравилось?!
Как я целуюсь?
Зуд в раздразненных сосках заставил опустить взгляд.
Ткань на груди натянулась, и сейчас на ней предательски темнели два мокрых пятна.
Молоко…
Выругалась вполголоса.
Неужели это причина такого поспешного бегства? Может, для даргов или конкретно для Габриэля кормящая женщина — это что-то отталкивающее? Недаром же они нанимают кормилиц.
