Тайрону перед глазами открывается драматический скenasцо: розовая девочка с распахнутыми глазами и вывернутыми зубами лежит на холодном поле, а над ней — женский голос, заполняющий воздух злобой. В этот момент он замечает тонкую девушку внизу террасы, практически полностью разложившуюся на каменных плитах, и смотрит на неё с отчаянием и тревогой — она явно принадлежит к числу рабов. В воздухе повисает напряженная атмосфера опасности и непонимания....
Так зачем же они явились к нему? Торговец не мог просчитать ситуацию, а неизвестность пугала, заставляя его потеть и буквально трястись от ужаса. Слух о том, что ради девчонки саорг распылил распорядителя императорского дворца, уже облетел половину империи. Возможно, ничего подобного никогда не случалось, и это была лишь кем-то умело запущенная сплетня, но сам Самшит в нее верил. Радовало, что сейчас он стоял перед саоргом на коленях. Дрожащие ноги все равно не смогли бы удержать его вес. Неужели это последний день в жизни Самшита?
— Господин… — растерянно проблеял ликериец, разом растеряв все слова.
В глазах проклятого саорга полыхнуло пламя, и все волосы на теле торговца вмиг встали дыбом. Боги! Что испытывает человек, когда его тело распадается на мириады молекул? Кричит ли он от боли? Корчится ли? Или просто перестает существовать, переходя из одного состояния в совершенно иное? Господин Тайрон был зол, и раздражать его еще больше Самшит просто не посмел. Он предпочел заткнуться и выслушать, чего же все-таки желала пришедшая в его дом парочка.
— Мне нужна рабыня! — произнес саорг, и ликериец тихо, облегченно выдохнул.
Рабыня? Всего-то? Да пусть забирает любую, а в придачу к ней еще и пусть стерву Рагежу прихватит! Сейчас торговец готов был отдать все, что угодно, лишь бы остаться живым. Он, в отличие от глупой Сайты, понимал, насколько прекрасна жизнь, и не спешил с ней расставаться. Деньги можно заработать, новый товар можно купить, благо колоний у Ликерийской империи хватает, а вскоре появятся новые.
— Рабыня? — выдохнул он и попытался подняться на ноги. Запутался в полах роскошного халата, грохнулся, снова попытался встать, на этот раз опираясь об стену.
Тайрон смотрел на суетливые движения торговца и все больше и больше раздражался. Липкий страх ликерийца словно приставал к коже, и саорг ощущал себя грязным, испачканным. Он брезгливо передернулся и сложил руки на груди.
— Ты заставляешь меня ждать, человек!
Самшит выскочил наружу, и из коридора донеслось:
— Ракежа! Всех рабынь, какие есть в доме к господину саоргу! Быстро!
Даже на таком расстоянии Тайрон ощущал, как цепкие лапки страха отпускают черную душонку ликерийца.
