Тайрону перед глазами открывается драматический скenasцо: розовая девочка с распахнутыми глазами и вывернутыми зубами лежит на холодном поле, а над ней — женский голос, заполняющий воздух злобой. В этот момент он замечает тонкую девушку внизу террасы, практически полностью разложившуюся на каменных плитах, и смотрит на неё с отчаянием и тревогой — она явно принадлежит к числу рабов. В воздухе повисает напряженная атмосфера опасности и непонимания....
— Нет! Ему наплевать на тебя! Ему всегда было на тебя наплевать! Я мог бы сделать из тебя великую баядеру Ликерии, но твоя безмерная глупость выбрала другой путь — ты сгниешь, выполняя самую тяжелую работу! Пошла вон!
А потом ее били, привязав к длинной широкой лавке. Она теряла сознание, и тогда госпожа Ракежа оказывала тело Сайты водой, и ее снова били. Наступил момент, когда она перестала кричать и умолять своих палачей остановиться, потому что сорвала голос, а слезы перестали литься из ее глаз.
— Достаточно! В карцер ее! — словно сквозь вязкий, как кисель, туман, донесся приказ хозяина.
Ее бросили в тесную, темную комнатушку, которую в доме Самшита использовали дня наказаний, и закрыли тяжелую дверь. Сайта лежала на боку, поджав к животу колени, потому что вытянуть ноги в этом крошечном закутке не представлялось возможным. Где-то капала вода, пахло сыростью и затхлостью. Девушка старалась не прикасаться к осклизлым стенам своей израненной спиной. Боль пульсировала и терзала. Только рубцы на сердце болели гораздо больше, чем рубцы на спине.
К утру боль в душе сменилась опустошенностью. Надежда умерла вместе с ее чувством, а впереди — лишь унылое недолгое существование.
Сайта почти не слышала, что ей говорили, когда возвращали обратно в дом торговца. Разве это важно? Жизнь кончена, и никаких просветов в ней больше не будет.
Словно во сне она вошла в гостиную. Кто-то окликнул ее по имени.
— Ди…"
"Девушка все еще не верила, что Диана вернулась за ней. Не бросила, не оставила.
