Тайрону перед глазами открывается драматический скenasцо: розовая девочка с распахнутыми глазами и вывернутыми зубами лежит на холодном поле, а над ней — женский голос, заполняющий воздух злобой. В этот момент он замечает тонкую девушку внизу террасы, практически полностью разложившуюся на каменных плитах, и смотрит на неё с отчаянием и тревогой — она явно принадлежит к числу рабов. В воздухе повисает напряженная атмосфера опасности и непонимания....
— Ты для меня — весь мир… — выдохнул он, целуя сладкие губы своей женщины.
А вокруг них Денни бегал за кроликом, Сайта искренне смеялась над проделками мальчугана, светило посылало на землю теплые лучи, цвели сады и продолжалась жизнь. Теперь Тайрон не выпадал из нее, он ощущал себя частью, полезной, необходимой и очень важной. Осознание этого дарило душевный покой и разливалось теплым удовольствием где-то внутри.
***
От императора приходили еще дважды. Новых послов Тайрон даже не пустил в покои. Что-то явно назревало.
К вечеру Тайрон стал замкнутым, почти не улыбался и все время вел с кем-то переговоры по ксонику. Ужин прошел в тишине, а вскоре прибыли аскеды во главе со Скаем. Диана была рада его видеть, а Денни и вовсе бросился к нему на шею, но общей атмосферы нервозности это не разрядило.
"— Мне нужно отлучиться, — тихо сказал Тайрон, когда светило Ликерии уже опустилось за горизонт.
— Надолго? — спросила Диана, прижимаясь к нему и вдыхая неповторимый аромат своего саорга.
— Нет. Я вернусь очень скоро и не один.
Больше он не произнес ни слова, быстро коснулся ее губ своими, а через минуту небольшой летун со «Стремительного» уже уносил саорга в ночное небо.
***
Невелус не находил себе места. Все, буквально все складывалось против него. Империя, которую начал строить его прадед, а каждое последующее поколение докладывало кирпичики, рушилась у него на глазах.
После разрыва с императором, Ото возглавил народное движение «За честную и независимую Республику». Республику! Невелус мог бы пойти на некие компромиссы и передать часть обязанностей, связанных с управлением Ликерией, скажем, парламенту, но отказаться от власти, от короны, от трона — он не мог! Ото писал в одной из своих книг, которые запретили еще во времена правления деда: «Великое государство не может быть построено на лжи.
