Тайрону перед глазами открывается драматический скenasцо: розовая девочка с распахнутыми глазами и вывернутыми зубами лежит на холодном поле, а над ней — женский голос, заполняющий воздух злобой. В этот момент он замечает тонкую девушку внизу террасы, практически полностью разложившуюся на каменных плитах, и смотрит на неё с отчаянием и тревогой — она явно принадлежит к числу рабов. В воздухе повисает напряженная атмосфера опасности и непонимания....
Отчего-то именно эти слова врезались в память императора. Когда он впервые прочел эти строки, то счел их бредом, недостойным его внимания. Невелуса с детства учили лгать, изворачиваться, лицемерить, недоговаривать и плести интриги, выстраивая сложные, многоходовые схемы с массой действующих лиц. На этом строилась политика Великой Ликерийской империи. По сути, любые отношения были опутаны сетью интриг, отравлены потоком дезинформации и опирались на выгодные лишь ему договора.
Так было всегда, сколько он себя помнил. Что же сейчас пошло не так? Отчего его тщательно спланированные, выверенные и разработанные в деталях схемы рушились, разбиваясь одна об другую? Он потерял жену, наследника, упустил Ригли и позволил ему завладеть аппаратом Гермора Зерта.
Гораздо больше Невелуса волновало молчание Тайрона Кларка. Саорг взял паузу в самый неподходящий для Ликерии момент. Слуги докладывали, что он ведет праздный образ жизни и наслаждается обществом своих рабов. Что ж, на его рабах пока ликерийские ошейники. Значит, подобная привязанность саорга сыграет на руку самому Невелусу. Император хищно усмехнулся, в его голове уже созрели схемы новых интриг.
***
Тайрон вернулся, когда над Ликерией уже зажглись звезды. Диана сначала почувствовала и уж потом услышала, как на террасу садится летун.
Но на этом сюрпризы не закончились. Следующим из летуна вышел старик. Тот самый, которого Диана пожалела на площади.
— Кто это? — прошептала подошедшая Сайта.
