Тайрону перед глазами открывается драматический скenasцо: розовая девочка с распахнутыми глазами и вывернутыми зубами лежит на холодном поле, а над ней — женский голос, заполняющий воздух злобой. В этот момент он замечает тонкую девушку внизу террасы, практически полностью разложившуюся на каменных плитах, и смотрит на неё с отчаянием и тревогой — она явно принадлежит к числу рабов. В воздухе повисает напряженная атмосфера опасности и непонимания....
Эмоции этого человека не имели консистенции, они воняли, жутко, словно давно разложившаяся плоть под палящими лучами светила. И от этого запаха Тайрона выворачивало. Перед ним стояло телесно и духовно прогнившее существо. Как он не замечал этого раньше? Ничего не замечал. Его способности возрастали с каждой минутой.
Опустившись на колени, саорг бережно приподнял голову девушки, осторожно убрал прилипшие к щекам и ко лбу волосы и позвал:
— Диана…
Ресницы дрогнули, и ясные голубые глаза распахнулись. Девушка глубоко вздохнула и закашлялась.
— Пить, — выдохнула она.
Брат бросился к огромному чану и зачерпнул из него воды в видавший виды ковш. Пила Диана жадно, не выпуская пластмассовой емкости из рук, отрываясь только затем, чтобы перевести дыхание.
— Ты… как? — тихо спросил ее Тайрон.
— Лучше, — прошептала она и вновь прикрыла глаза.
— Он ударил ее, и поэтому Диане стало плохо! А еще он хотел ее ногой… — Денни обвинительно кивнул в сторону побледневшего толстяка.
— Ударил?.. — тихо переспросил саорг, и в его глазах полыхнуло пламя.
Вонь, источаемая ликерийцем, усилилась многократно. В нем не было и толики раскаянья, лишь страх смешанный с безнаказанностью и хитростью. Да, этот распорядитель сильно отличался от распорядителя гостевых покоев. Бесправные рабы вряд ли выразят недовольство и жаловаться не станут. Тайрон поднялся, прижимая хрупкое тело Дианы к себе. Девушка тяжело дышала, а на лбу выступила испарина. Она доверчиво положила голову на грудь саоргу и все существо огромного мужчины затопила нежность, но стоило ему перевести взгляд на толстяка, как, преодолевая все барьеры, выплеснулась злость.
— Значит, ударил, — процедил он, глядя в упор на все больше, и больше пугающегося ликерийца.
— Кого вы слушаете, господин? — массивная туша попятилась. — Это всего лишь раб! Грязный раб!
— Молчи, дурак! — взвизгнул снизу распорядитель Тян. — Молчи, кланяйся и проси прощения у господина саорга!
— Неужели, господин саорг, вы поверите какому-то мальчишке, а не мне — слуге самого императора?
— Ой, глупее-е-е-ец! — пропищал тощий распорядитель, поспешно отползая от толстяка.
Это стало последним, что услышал мастер Ган, прежде, чем рассыпаться на мириады молекул. Вот только что стоял человек, а в следующий миг его нет. Денни восхищенно посмотрел на саорга, мальчик воспринимал произошедшее, как чудо.
— Ты его перенес! — восхищенно протянул он.
— Да, — ответил Тайрон.
— А куда?
— Туда, где он уже никому не причинит зла.
