Ночь на острове Туманов была тихой и мрачной. Я, пытаясь заснуть, лежала в темном домике среди деревьев. Но ужасный вой девушки за окном разрывал сны и внезапно привлек мою внимание. Этот кошмар был не таким, как другие, он настолько ярко ощущается в этой тихой, холодной атмосфере....
Оно сливалось с бирюзовым морем, сверкало и переливалось радужными бликами.
— Я спасена! — прошептала я растрескавшимся ртом. — Я спасена!
Испугалась звука собственного голоса, села на пол и заплакала, тихо, жалобно. Но постепенно рыдания набрали силу, и вот я уже с криком выплескивала отчаяние в воздух. А еще я поняла, что совершенно одна на этом проклятом морскими богами корабле. Куда пропали матросы, оставалось загадкой, но я надеялась ее выяснить.
Наконец приступ истерики прошел. Я осмотрела свою грязную одежду, разорванное в клочья платье невесты.
Но хуже всего был запах, который шел от меня и от рубки. Я огляделась и поплелась к двери. Жизнь продолжается, а значит и мне нужно взбодриться. И сразу столкнулась с первым испытанием новой реальности: дверь оказалась чем-то придавлена снаружи.
Я толкала ее плечом, пинала ногами, но была настолько слаба, что после каждого усилия несколько минут переводила дух. И тут вспомнила о пилюле, которую мне дала Милисса.
Вот и пришел ее час. Я засунула руку в карман, но шарик не нащупала и опять чуть не разревелась. Тогда вывернула кармашек наизнанку и поднесла к свету. Внутренняя часть была вымазана чем-то черным, словно пилюля растворилась в воде.
От обиды опять накатил приступ паники. Ничего у меня не получается! Абсолютно! Говорят, боги не посылают людям тех испытаний, которые они не могут вынести.
Я сняла юбку, смочила водой темное пятно и высосала все до капли. Может, средство хотя бы немного, но подействует. Что случилось дальше, я не поняла. Вместо прилива сил, на меня навалилась смертельная слабость, да такая, что колени подогнулись, и я провалилась во тьму.
Сколько времени была без сознания, не знаю, но, когда очнулась, солнце уже не светило так безжалостно в глаза, а в рубке был приятный полумрак.
«Что это было?» — пришла первая мысль, а за ней прилетела и догадка: не живую силу мне дала кузина, а самый настоящий яд.
От людской подлости и коварства стало дурно. Я обхватила голову руками и завыла.
— Ка-р-р-р… — вороний клич раздался прямо над головой.
Я взвизгнула и посмотрела наверх: на подоконнике сидела ворона, одна из тех, запертых в клетке. Я узнала ее по красной тряпочке на лапке.
— Ты откуда здесь?
Я встала, цепляясь за все поверхности. Теперь даже радовалась, что не проглотила пилюлю раньше.
