Тревожно вздыхая, девушка вынимает из-под пыльной ветровки ключи и носовой платок, готовясь к очередному трудовому дню, где каждое движение подвергается гневным упрекам отца. В сумочке: зеркальце для макияжа, повязка для волос, лишь паспорт остается неизвестен, а в кармане - смартфон, на котором ждет рабочий чат....
– Тебе не нужны деньги?
– Нужны, но я понимаю, что вам от меня надо, я не проститутка и не с кем трахаться не буду, я не проститутка.
Почему у большинства четкое определение, что все получается и все покупается? И я это не о материальном, я о душе, теле.
– Почему сразу проститутка, ты красивая девушка и можешь немного помочь старику Захиру, а я в долгу не останусь, я все для тебя сделаю и все забуду.
– Что? Помочь? Я не понимаю вас.
Мужчина оказался слишком близко, пахнуло потом и терпким парфюмом.
"– Ты придешь, завтра вечером в мотель и станешь убирать один из номеров, а когда в него зайдет человек, ты сделаешь все, что он попросит. Абсолютно все. И прежде чем ты сейчас начнешь говорить, что ты не такая, и лить слезы, я напомню, сколько ты должна мне.
– Я… я должна?
То ли жара, то ли я на самом деле совсем ничего не понимаю, но я ничего никому не должна.
– Да, ты, маленькая сучка, должна мне двадцать тысяч.
– Двадцать? Как? За что?
– За тот коньяк для моего уважаемого гостя, что ты разбила сегодня, это я еще не говорю о том, что ты постоянно таскаешь с кухни еду.
– Это были объедки, они пошли бы на выброс или на корм вашим баранам. Я ничего не воровала, никогда.
Снова слезы, снова душит обида.
– Я же сказала, что отработаю за коньяк.
– Да, поэтому я отнял его стоимость из того, что ты заработала за две недели, и всю еду.
– Да какое вы имеете право? Это несправедливо.
Мой голос переходит на шепот, становиться нечем дышать, я так рассчитывала на эти деньги, а получается, что ничего не будет, и я еще осталась должна.
Хватка становится сильнее, Захир плотнее прижимается, а мне кажется, этот ужасный день не кончится никогда.
– Я попробую тебя попозже, когда ты станешь более покладистой, не люблю строптивых кобылок, но мне так нужно задобрить одного человека, и ты это сделаешь.
– Нет.
– Нет? А как ты хочешь все отработать? Мыть полы и носить поднос с едой? Думала, Захир такой добрый, и он не найдет любую девку вроде тебя, которая станет это все делать, а еще будет более благодарной?
– Я не буду ни с кем спать, я не проститутка и не шлюха.
Этот человек не понимает слов, для него все женщины городка низшего сорта, все продаются.
