Тревожно вздыхая, девушка вынимает из-под пыльной ветровки ключи и носовой платок, готовясь к очередному трудовому дню, где каждое движение подвергается гневным упрекам отца. В сумочке: зеркальце для макияжа, повязка для волос, лишь паспорт остается неизвестен, а в кармане - смартфон, на котором ждет рабочий чат....
Ломало на части изнутри, когда отпустил ее плечи, наблюдая, как слезы капают на тонкие пальцы, как она ими ласкает клавиши.
Сильная девочка, справится, мне главное сейчас – выкарабкаться из всего дерьма, в котором вязнул долгие десять лет. Понял, так неожиданно для себя, что жить хочу, ходить и не оглядываться, спать спокойно. С ней спать и просыпаться.
Не могу понять свои ощущения, вроде все должно быть как обычно, но это не так. Я в последнее время мало думаю о прошлом, о сыне и жене, которых нет. Нет, я их не предал, такого не будет никогда, но я сейчас не спешу к ним, да и они меня не зовут, словно здесь есть более важные дела.
Лиана.
Это она.
Она сейчас важна и ребенок.
Мой ребенок, вместе с ней посланный неожиданно, как некая проверка всевышнего или награда, но вот только за что? Я грешен, как никто, мне бы теперь их не замарать.
Может быть, именно к ней вела меня судьба все эти годы? И я ее должен спасти, а ведь те суки бы добрались до девочки, Рав прощупал и узнал через своих людей, что она стала любопытной и ругалась с Понкратовым.
Как же хочется самому свернуть им шею, но, наверное, придется сделать это и себе, потому что и я ее обидел, я сам, не разобравшись, причинил боль.
– Отпусти их, пусть валят, все равно никому не расскажут. А расскажут, так кто надо прикончит, и это буду не я. Так, да?
Заглядываю в разбитое лицо начальника полиции, он лишь пускает кровавые слюни, но слышит и понимает меня. Захир сам не смог придумать такой хоть и незамысловатый, план покушения, ему помогли, спрятали байкеров и мотоциклы, но ненадолго.
– Эй, слышишь меня? Да слышишь, слышишь, знаю. Вы на что рассчитывали? Что вас двоих после всего погладят по головке? Вы совсем придурки? И что все ваши махинации останутся в тайне?
– Так что делать с ними? – это уже спросил Максим, вытирая руки со сбитыми костяшками тряпкой.
– Отпусти их, пусть идут пешком до трассы. Сохрани запись признания, сделай несколько копий. Рав, нам пора. И Макс, прикажи убрать здесь, тошнит от того, как прет падалью.
Теряю интерес к данной компании, выйдя на улицу, стараюсь не смотреть на дом, небо затягивает тучами, первые капли ударяют о красные бутоны роз. Рината любила именно такие, специально посадил много, чтоб помнить, чтоб она видела.
Уже смотрю на них без фантомной боли прошлого, спокойно, и память не затуманена черной пеленой."
"– Вартан! Буду к вечеру, приготовь свое фирменное блюдо, у нас поминки, нужно проводить Османа в мир иной.
