Тревожно вздыхая, девушка вынимает из-под пыльной ветровки ключи и носовой платок, готовясь к очередному трудовому дню, где каждое движение подвергается гневным упрекам отца. В сумочке: зеркальце для макияжа, повязка для волос, лишь паспорт остается неизвестен, а в кармане - смартфон, на котором ждет рабочий чат....
Они еще помнят ту историю с моей мамой, показывают пальцами в мою сторону, а сердобольные тетки вздыхают и качают головой.
Иду дальше, но черный автомобиль замедляет около меня движение, плавно открывается стекло.
– Здравствуй, Лиана. Ты так выросла, настоящая красавица стала, очень на маму похожа.
Продолжаю смотреть под ноги, бросив быстрый взгляд на мужчину в автомобиле, меня прям воротит от него. Наверное, это будет второй человек в жизни, которого я ненавижу. Нет, скорее все-таки первый, начальник нашего местного РОВД, который так легко пять лет назад закрыл убийство моей матери, переведя его в разряд несчастного случая.
Я даже не хочу с ним здороваться и желать здоровья, потому что он для меня чудовище, такой же, как его сын, тот самый смазливый Понкратов, мой бывший одноклассник, и его свита, которые постоянно меня донимали. А это – Понкратов Макар Андреевич, невысокий лысеющий мужчина, всегда с хитрым взглядом, второй царь и бог после мэра.
– Лиана, у тебя все хорошо? Садись, подвезу. Ты куда едешь, в город?
Все так же уверенно вышагиваю, не обращая внимания на мужчину, но это тяжело сделать. Может быть, ему надоест, и он сам уедет, перестанет задавать вопросы.
– Лиана, посмотри, пожалуйста, на меня, что-то случилось? Ты можешь обратиться ко мне по любому поводу. Всегда помогу, чем смогу. Что, отец все так же пьет? Мы с Галиной учились в одной школе, и твоя судьба мне небезразлична.
"– Небезразлична? Помочь? – резко останавливаюсь, а в карманах ветровки сжимаю кулаки, теперь уже смотрю Понкратову-старшему в глаза. – Вы раньше не могли помочь? Когда мою маму убили и бросили на обочине?
– Ее никто не убивал. Это был сердечный приступ.
– Пять ножевых ранений, это сейчас так называется сердечный приступ?
– С чего ты это взяла?
Господи, как же я устала от всего этого! Как я ненавижу таких лицемеров, что сын, что отец – два ублюдка.
– Вы могли это говорить четырнадцатилетней, раздавленной горем девочке и безутешном мужу тогда, но не сейчас и не мне! А я добьюсь правды, клянусь памятью мамы, я ее добьюсь всеми средствами, чтоб дело о ее убийстве открыли и нашли виновных. Нашли и наказали по всей строгости закона, представителем которого вы являетесь.
– А ну, замолчи, дура несчастная! Сама не понимаешь, что несешь, я ведь помочь тебе хочу.
