Тревожно вздыхая, девушка вынимает из-под пыльной ветровки ключи и носовой платок, готовясь к очередному трудовому дню, где каждое движение подвергается гневным упрекам отца. В сумочке: зеркальце для макияжа, повязка для волос, лишь паспорт остается неизвестен, а в кармане - смартфон, на котором ждет рабочий чат....
Идеальное тело билось в конвульсиях оргазма, а я подобно дикому голодному зверю, не в состоянии совладать с собственными инстинктами не мог остановиться.
Не мог не взять.
Зашел узнать, какого хрена она делает в моем доме, и кто ее прислал. Сам залип на ее глазах. Зеленые, ядовитые, в них испуг, настоящий животный страх, но не покорность. Говорила, чтоб ушел, глупая какая, она вообще понимает, кому такое говорит?
Сорвался.
Первый раз за десять лет, в день, который каждый год выворачивает наизнанку. В день, когда не могу, но должен быть один, погруженный в черноту воспоминаний.
Второй раз и снова с ней.
До ломоты сжимаю челюсти.
Из груди хрип.
Удар. Второй. Третий.
Она кончала в судорогах, влажная кожа, волосы прилипли к лицу, приоткрытые искусанные губы, торчащие соски, а в зеленых глазах пелена слез.
А я не надел гондон.
Впервые за десять лет изменил сам себе, изменил своей памяти, изменил ей. Той, которой давно нет, а я жив. Жив в насмешку, в наказание за все грехи, которых я совершил еще больше.
Остановился, сердце выламывает грудную клетку, хочется сдохнуть, давно хочется, но все не забирают они меня к себе.
Слизал с костяшек кровь, кожа треснула, на языке металлический привкус, а внутри меня кислота, она разъедает изнутри уже долгими годами. Привык к этой боли, сжился с ней, она как родная.
Я наказал всех, даже больше, утопил тот город в крови. Все, кто знал, кто был причастен к тому событию, рыли себе могилы сами, долго захлебывались собственной кровью, вымаливая прощение, а потом жрали ту землю, чтоб сдохнуть быстрее.
Но как бы я ни старался, сына с женой не вернуть.
Они были на небесах.
Ангелочки дьявола, который уже давно потерял веру.
Начинаю задыхаться, словно в грудь воткнули кол и медленно его проворачивают. Вновь с ревом срываюсь в удары, не чувствуя физической боли, только то, как корчится внутри моя душа.
Значит, она еще есть.
Я помню, как плакал на их могиле, помню, как прощался, уезжая, покидая город, который был родным. В этих краях я своем другой, я «хозяин» всего и всех, подо мной трудный рынок сбыта и невероятно сложный трафик первоклассной дури.
Я – Хозяин.
Я – Хасан.
При упоминании моего имени жди беды, при моем появлении не жди ничего хорошего. Я был собран все эти годы, ни чувств, ни эмоций, во мне не осталось ничего от меня прежнего.
Что случилось сейчас?
Я повелся на красивые титьки и смазливую мордашку?
Да не бывать такому никогда!
Шлюхам место в борделе. И она не исключение.
