Тревожно вздыхая, девушка вынимает из-под пыльной ветровки ключи и носовой платок, готовясь к очередному трудовому дню, где каждое движение подвергается гневным упрекам отца. В сумочке: зеркальце для макияжа, повязка для волос, лишь паспорт остается неизвестен, а в кармане - смартфон, на котором ждет рабочий чат....
Все ждут ответа хозяина, но он лишь наклоняется вперед, берет из вазочки грецкий орех, тот, что в скорлупе, скорее для декора. Легким движением, зажав его в кулаке, раскалывает. Все, в том числе я, смотрят на его крупную ладонь и сильные пальцы, он бросает расколотый орех на стол.
Он сейчас может ответить что угодно, а я отправлюсь в Турцию – подавать чай Осману голой, помня его желание провести со мной ночь. Но я точно никуда не поеду и ничего ему не позволю.
Хочу ответить, грубо, резко. Да плевать уже на то, что будет, выгонят и гори они в аду.
– Иди работай.
Хорошо, что не «пошла вон».
Вот сейчас я рада уйти, тихо прикрываю дверь за ней голоса, сердце бьется о ребра. Я поняла, Лейла напоминает змею: хитрая, изворотливая, а каким приторно-слащавым взглядом она смотрела на Мурата, даже от меня он не ускользнул.
Который раз подкатывает тошнота, бегу в свою комнату, там, обняв унитаз, долго опустошаю желудок. Нет смысла откладывать неизбежное, нужно уже пописать на тест, принять все как есть.
Перепрятала его под стойку раковины, дрожащими пальцами разрываю упаковку, сразу три, читаю инструкцию, делаю, как написано. Отложив тесты, умываюсь, чищу зубы, боюсь смотреть в их сторону.
У него есть невеста.
Все правильно, все верно.
А у меня просто сдают нервы.
Ничего нет.
Не может быть.
В комнату кто-то заходит, хлопок двери, уверенные шаги. Накрыв полотенцем коробки и тесты, сворачиваю все, кидаю в душевую кабину, закрывая створки.
Прислоняюсь к ним спиной, внутри все дрожит, встречаюсь взглядом с мужчиной, он своей огромной фигурой закрывает весь дверной проем.
Когда я перестала бояться его?
Когда случилось, что я стала рада его видеть и не хочу убегать? И сердце уже не от страха вырывается из груди.
Глава 28 Хасанов
– Иди ко мне.
– Мурат, постой, нет.
Это ее «нет» с влажных губ – как щелчок затвора.
Думал, разнесу к ебеням гостиную и всех, кто там был, особенно Осману хотелось свернуть шею одним движением руки.
А вот теперь эта девчонка.
Мы мало говорим, я редко вижу ее днем, но когда это случается, гоню прочь, чтоб никто на нее не смотрел.
Могу только я. Феодал хренов.
