В отдаленном острове царит мрачное тихое безмолвие. Диана пытается выжить после неожиданного прерывания ее жизни, когда воздух вокруг становится ядом, и ее дыхание становится последним прибежищем в этот зловещий мир.
Неужели любовь так быстро прошла?
Ошеломленная открывшимся знанием, Диана прислушалась к своим чувствам и поняла: муж, которого она все еще не решалась назвать бывшим даже мысленно, превратился в размытое, тусклое воспоминание. Его образ почти стерся из памяти. Чувства к нему померкли.
Да и само прошлое, её прежняя жизнь, стала казаться сном. Гораздо более реальным было то, что происходило здесь и сейчас. Этот пахнущий деревом домик, ухаживающий за ней мужчина и гнетущее чувство одиночества, которое не оставляло Диану ни на минуту в этой новой, непрошенной жизни.
***"
"Завтрак в большой столовой Лабард-и-Нара проходил в молчании. Здесь собрались сторонники ди Лабардов, которые последовали в изгнание за последним из рода. Те, кому пришлось нелегко под правлением Сальи ди Нарде, и они были вынуждены искать принца Джерарда, чтобы примкнуть к скромным рядам его сторонников. А также те, кто попался на пути пиратского брига опального принца и после плена не пожелал возвращаться к прежней жизни.
Всего двадцать восемь человек.
Сейчас за столом не хватало двоих.
Ормонд ле Блесс уже давно ушёл из замка и поселился на отшибе.
А Винсент ди Лер был арестован вчера утром и теперь сидел под замком в собственных покоях.
Арест одного из ближайших соратников ди Лабардов, в последние пару лет взявшего себе слишком много власти, всколыхнул тихое болото, в которое превратился Лабард-и-Нар. А ещё породил массу слухов.
Многие знали, что граф нечист на руку, кто-то об этом слышал, а кто-то лишь догадывался.
Равенство для всех, установленное принцем на острове, было весьма условным. Те, кто сумел подобраться ближе к центру распределения ресурсов, коим являлся ди Лер, были намного “равнее” остальных.
И вдруг такое…
Когда в столовую вошла Инесс ди Ресталь, шепотки стихли. Фаворитка принца была известна крутым нравом и могла отхлестать по щекам за неосторожно обронённое слово. Прецеденты уже бывали. Причём Инесс не считалась со званиями и чинами. Здесь она была самой высокородной после принца, к тому же особой, приближенной к нему.
