В отдаленном острове царит мрачное тихое безмолвие. Диана пытается выжить после неожиданного прерывания ее жизни, когда воздух вокруг становится ядом, и ее дыхание становится последним прибежищем в этот зловещий мир.
"
"Эта женщина его утомляла, но и отмахнуться от нее он не мог. Не хотелось скандалить с женой, повысившей чужачку до управляющей.
– Может и до утра, – мрачно резюмировала Диана, подкручивая свой фонарь, чтобы уменьшить пламя. – Но вора надо поймать! Не получится сегодня – вернемся завтра, и так пока не поймаем!
– Эх, вот откуда ты такая взялась? – проворчал мужчина. – И ведь не отстанешь! Ну, раз придется сидеть до утра, пойду кусок окорока отрежу да коньячку налью. Я себе в погребе припрятал бутылку “Монтезоро”, знаешь что это? – он хитро взглянул на нее. – Хотя откуда тебе знать? Такие напитки подают лишь королям да первым министрам.
Девушка фыркнула:
– А вы король или первый министр?
Но господин Пьес не обиделся. Подмигнув Диане, он открыл люк погреба и, прежде чем нырнуть туда с фонариком, веско сказал:
– В своем трактире я чувствую себя и королем, и министром!
Несколько минут Диана сидела одна, прислушиваясь к звукам, доносившимся из погреба. Господин Пьес что-то двигал там, ронял и глухо ругался. Наконец, над люком показалась его взъерошенная голова, в волосах запуталась паутина.
– Его нет! – произнес он убитым голосом.
– Кого нет? – не поняла девушка.
– Мой коньяк! Его нет!
За наружной дверью раздались шаги. Кто-то украдкой приближался к кладовой.
Диана и господин Пьес обменялись напряженными взглядами.
Кто мог идти сюда в такое время? Через входную дверь слуги обычно заносили ящики с рейдов, а взять продукты могла только кухарка, и для этого у нее есть своя дверь!
Когда в замке заскрежетал ключ, Диана и Абер быстро потушили фонари. Господин Пьес успел спрятаться в подпол и прикрыть люк, оставив небольшую щель для обзора. А девушка нырнула за ближайший мешок, набитый мукой.
Дверь приоткрылась. В щель скользнула фигура в плаще с накинутым капюшоном. В одной руке воришка держал еле теплящийся фонарь. Осветив кладовую, он уверенным шагом направился к левой стене, где с крюков свешивались окорока и колбасы. Диана успела увидеть, как в свободной руке у него сверкнуло лезвие, а потом ее нос зачесался от горьковатого запаха щелока.
Захотелось чихнуть. Так глупо, как в дурацком ужастике! Она изо всех сил сжала нос и притихла в своем укрытии. По-хорошему надо бы выскочить и схватить вора, да только у того нож! А господин Пьес не торопится, сидит в подвале как мышь и молчит!
Через минуту воришка прокрался обратно. Диану вновь обдало волной насыщенного щелочного амбре.
Дверь тихо скрипнула и закрылась. Щелкнул замок.
