Диана просыпается на пиратском бриге после того, как муж столкнул её с яхты у берегов Бали. В чужом мире её деньги и связи бесполезны. Чтобы выжить, ей придётся заново научиться жить и найти свою силу в неожиданных обстоятельствах.
Не в силах оставаться в замке, Инесс приказала оседлать лошадь, накинула плащ и верхом отправилась в город. Ревность и обида гнали ее вперед, посмотреть на соперницу. Кто же та женщина, из-за которой Джерард стал сам не свой?
Слуги сказали, она работает в трактире. А что если Джерард сейчас там? Что если он остался там ради нее?
Инесс кусала губы от злости и пришпоривала лошадь, заставляя ту гнать на пределе сил.
У подножия холма осадила животное. Дала себе несколько минут отдышаться, поправила капюшон и уже спокойным шагом вошла в город.
С пирса раздавалась залихватская музыка. Там, как всегда, гирлянды ярких фонарей освещали Дом Утех. Трактир Пьесов был не так освещен, да и музыка в нем не играла. Но горящий фонарик над дверью показывал, что заведение открыто.
Оставалось только войти.
Инесс спешилась у крыльца и передала поводья подскочившему мальчишке.
– Напои коня, – велела она, – и не вздумай дать холодной воды. Я узнаю.
Мальчишка попятился, боязливо кланяясь.
Эту женщину прежде он видел только издалека. Но боялся, потому что она была негласной хозяйкой острова. Холодной и жесткой. И вроде бы никогда не повышала голоса, но каждый раз при виде неё ему становилось не по себе.
Инесс, больше не думая ни о лошади, ни о мальчике, поднялась по деревянным ступеням и брезгливо скривила нос.
Из таверны доносились не самые аристократические запахи – жареного чеснока и лука, дешевого спиртного, застоявшегося мужского пота.
На короткий миг женщина даже засомневалась, так ли нужно ей видеть соперницу? Но тут же раздражённо дернула головой. Воспоминания о том, как Джерард её отверг, были слишком болезненными.
Ей необходимо знать, насколько всё серьёзно, чтобы спланировать дальнейшие действия. Граф ди Лер прав. Если рассчитывать на брак с опальным пока принцем не приходится, то нужно менять стратегию.
Решительно распахнув тяжёлую дверь, Инесс замерла на пороге. После тёмно-серых сумерек жёлтый свет масляных ламп резал глаза. Женщина поморгала, привыкая к смене освещения. И не заметила, как возле неё оказался сам хозяин трактира.
– Миледи, какая честь, – Абер Пьес почтительно склонился. – Вам угодно поужинать в моём скромном заведении?
– Нет, – отрезала Инесс.
Еще не хватало что-то есть в этой забегаловке. Тут наверняка полно клопов и тараканов.
Но тут же одёрнула себя.
