— Ты всё правильно делаешь. Мы пройдем эту и следующую ночь безо всяких проблем. К следующему утру ты совершенно точно обернёшься.
— Откуда ты так много об этом знаешь? — спросила я, переведя дыхание. — Такое часто бывает?
— Нет, не часто — покачал головой Альфа. — Только с полукровками.
— С каждым полукровкой?
— В половине случаев, примерно. — Баев усмехнулся. — Природа сделала ещё один барьер для размножения нашего вида. Но не волнуйся, я не потеряю тебя.
Я замерла.
— Ты кого — то уже терял?
Баев тяжело вздохнул.
— Насть, какая разница. Тебе нечего волноваться. Давай спать, нам предстоят очень сложные сутки.
Меня снова прижали к горячему жесткому телу.
— Спи уже, — велел Баев, вынуждая подчиниться. Замерев под ним на ковролине, я честно пыталась заснуть, но то ли волчица, то ли прибывающая Луна… а может, всё дело в присутствии рядом этого мужчины — не давали мне окончательно провалиться в мир ночных грёз. Глаза слипались, но ум, бодрствуя, продолжал выдавать приятные и не очень воспоминания.
Ночь для меня всегда была самым активным временем суток — в отличие от растущего утра, солнечного дня или тихого вечера, именно ночью я чувствовала себя наиболее бодро. Даже уроки преимущественно учила после десяти вечера — лучше и быстрее запоминалось.
Да уж, не Цветаева, — хмыкнула я, вспомнив, как Марина Ивановна не любила ночь.
— Она же не была оборотнем, — хихикнула моя волчица следом, тут же стараясь забрать тело под свой контроль. Я боролась, не желая отступать, не желая сходить с ума, не желая умирать…
Очнулась я, когда поняла, что впиваюсь клыками в плечо Баева, а Кирилл спокойно и безэмоционально за этим наблюдает.
— Залечи, — приказал он, сверкнув черными взором. Интересно, как он почуял, что я пришла в себя?
Убрав клыки, я попыталась освободить руки из мертвой хватки Кирилла.
— Нет, милая, не так… — хмыкнул Баев. Я недоуменно посмотрела на Альфу.
— Ну ты же сам сказал, что нужно залечить.
— Давай — ка, детка, без рук. — Ухмыльнулся Баев. — Как поранила — так и залечивай.
— То есть…
— Залижи, — приказал Кирилл, кривя улыбку.
Дернувшись, я подняла недоумевающий взгляд на Баева. Черные глаза мужчины снова по- волчьи пожелтели.
— Ну, что смотришь, — повторил Баев, подталкивая мою голову к ране. — Зализывай давай.
Сопротивление было бесполезно. Успокаивая себя тем, что животные обычно именно так и поступают со своими ранами, я принялась выполнять приказ Кирилла.
Баев, откинув голову назад, тяжело дышал.
Рана затягивалась прямо на глазах. Интересно, это моя слюна оказывает такое воздействие или обычная регенерация оборотней? Надо будет об этом подумать… Когда приду в себя окончательно.