Старший брат Андрей внезапно становится злым хозяином волчьей стаи. Усталая и непонимающая девушка вынуждена помогать ему в шале, где царит хаос и непрекращающийся шум ветра. Вместе им предстоит не только учиться контролировать сильные звери, но и бороться против собственных страхов и желаний....
Не в силах устоять на месте, я закрутилась серебристым мерцающим кольцом вокруг Баева, выдав своё собственное:
— Неправильная была метка, не по желанию.
Черный волк на минуту замер. А потом, кивнув, рявкнул.
— Исправим.
И пустился за мной по следу.
Признаюсь, я ожидала чего — то подобного. Нет, даже больше: я хотела чего — то подобного. Догонялок, пряток за деревьями, в высокой траве…
Махнув хвостом, я бросилась наутёк: теперь это даже отдалённо не напоминало игру. Это было настоящей погоней — настоящей охотой, на кону которой стояла моя свобода.
Серенько — серебристая маленькая волчица то неслась как стрела, врезаясь в заросли травы выше собственного роста, то замирала в холодных низинах, прислушиваясь к негромким коварным шагам большого волка. Баев давал мне время на игры… Ждал, пока не надоест, пока не устану…
Я выдохлась уже через полчаса. Моя серебряная девочка прилегла на лапы, и тотчас над ней встал огромный зверь с пылающим желтым вздором. Дыхание черного волка даже не сбилось.
— А теперь, маленькая, приподними — ка свою меховую попку с хвостиком, — услышала я приказ Альфы.
— А ну! — меня поддели за холку зубами. Но маленькая, похожая на лисичку, волчица, оказалась на редкость упрямой.
Волк начинал злиться… а я — я начинала бояться, понимая, что это совсем не игра. Игры давно закончились ещё там, на дорожке. Луна обманчиво — ласковым светом заглянула в нашу сторону — и уже не два зверя скрывались в ночном лесу; напротив черного огромного волка стояла обнажённая девушка.
Я не помню, как перевоплотилась обратно. Слишком много чувств и эмоций. Всё смешалось, закрутилось… и вот я уже стою перед Баевым, смущенно закрываясь руками.
Кирилл перевоплотился почти сразу же. Глаза горели злым возбуждением, тело «давило» силой и мощью… и только прикосновения были необычайно мягкими. Он снова понёс меня на руках, не давая повредить ноги о камни и ветки.
— Кирилл, я…
— Молчи, — предупредил меня Баев. — Всё — равно не скажешь ничего хорошего. Лучше не ссориться.
— Я хотела сказать спасибо.
Баев, повернув своё лицо, тут же впился в мои губы долгим протяжным поцелуем.
— Взрослые девочки благодарят так, — рыкнул он, когда оторвался он моих губ. Я попыталась слезть с его рук, но мягкие объятия тут же превратились в жесткие тиски.
— Сидеть, — сжал зубы Баев.
Вспыхнув, я повернулась к Альфе.
