Старший брат Андрей внезапно становится злым хозяином волчьей стаи. Усталая и непонимающая девушка вынуждена помогать ему в шале, где царит хаос и непрекращающийся шум ветра. Вместе им предстоит не только учиться контролировать сильные звери, но и бороться против собственных страхов и желаний....
— Ты, между прочим, тоже это прекрасно умеешь, но почему то совершенно не хочешь этим пользоваться.
Я пожала плечами.
— Это просто кофта.
— Это просто, — передразнила меня бабушка Василиса, — твоё странное желание играть в человека.
— Я и есть…
— Нет, Настя, — перебила меня Василиса Игнатьевна, покачав головой. — Нет.
Она улыбнулась, обнажив страшные волчьи клыки. Крепко обняла меня.
— Ты ещё не готова для нашего мира, девочка. Но мне нечего больше тебе дать.
Отстранившись, она заправила выпавший из моей прически локон мне за ухо.
— Будь сильной, девочка. У Альфы нет другого пути.
Кивнув, я продолжила идти по тропинке, так и не решаясь задать тот вопрос, который мучил меня уже несколько недель.
— Давай, пока не поздно, — как обычно, угадав мои мысли, хмыкнула старушка. — Что тебе не даёт покоя.
— Вы говорили, что можете видеть будущее.
— Не видеть — чувствовать, — пожала плечами бабушка — оборотень.
— Тогда как же допустили Степанова до своей дочери?
— Мы не всегда можем вмешиваться… Ты позже поймешь, дочка.
— Пойму ли? — усомнилась я. Какие могли быть мотивы у матери, чтобы допустить подобное?
Бабушка Василиса покачала головой, отказываясь отвечать.
— Всему своё время, — только и заметила старушка.
Мы проговорили ещё пару часов, а потом я ушла в дом, чтобы хотя бы немного поспать… ну, или хотя бы попытаться это сделать, оставив Галину Петровну и Василису Игнатьевну двоих на крыльце. А утром, проснувшись, первым делом «подлечила» свою квартирную хозяйку — я занималась этим каждый день, и уже чувствовала, насколько истончился барьер вокруг неё.
Мы сидели, мешали ложками сахар, и ни одна из нас не могла приступить к завтраку.
— Не могу, — призналась квартирная хозяйка. Я кивнула, оставляя свою кружку в сторону. Аппетита у меня тоже не было. А тишина не просто давила — она придавливала, лишая любой возможности сопротивления.
Честно говоря, я ожидала увидеть брата или Ваньку … или ещё кого — нибудь, из «рядовых» оборотней. Но когда мы с Галиной Петровной вышли на крылечко, у машины, облокотившись на дверь, стоял Баев.
Выцветшие джинсы, серая футболка, отлично гармонирующая с ранней сединой в волосах, легкая черная щетина … и нескрываемая усмешка на губах.
