Девушка выросла среди оборотней, считая себя частью их клана, несмотря на человеческую природу. Но новый Альфа напоминает ей об этом различии, заставляя переосмыслить место в волчьей стае и найти свой истинный путь в мире, где она никогда не будет полностью принята ни с одной стороны.
Я боялась опоздать, стыдилась произошедшего ночью — Кирилл такое вытворял с моим телом, что я даже вспоминать без смущения не могла, а потому чувствовала себя более чем неуверенно. Как результат, опоздала на завтрак — Кирилл уже поднимался из — за стола, с сожалением глядя на меня.
— Прости, девочка, — протянул Баев, целуя меня в макушку. — Нам надо работать.
Гильермо, необычно притихший, коротко кивнул мне вместо приветствия. Он также выходил из-за стола, на ходу допивая свой утренний кофе.
Пётр Иванович уже поставил передо мной чашку, когда я краем уха услышала испуганную фразу по испански.
— Луна почуяла Кармелу, да? — переживал Гильермо. — Прости, Кирилл, я не хотел, чтобы всё так вышло.
— Она просто ещё не акклиматизировалась, — прервал самобичевание своего беты Кирилл. — Настя — молодая, выросшая с людьми девушка.
А ещё я услышала волчий рык — низкий, утробный, заставивший даже дворецкого, возившегося с кофейником, пригнуть голову."
"Я же … я же, помешивая кофе, гадала, кто такая Кармела. Она ведь как-то относится к Кириллу, не так ли? Смешно вспомнить, но первой моей мыслью было, что эта дочь Баева. А что — разница в возрасте у нас внушительная, сексуально он себя вряд ли ограничивал…И, насколько я помню рассказ Кати — пары Андрея — оборотни вполне себе могут иметь потомство вне брака с метками.
Я тогда наивненько решила не торопиться с выводами.
Когда Кирилл будет свободен, спрошу его, — подумала я, проглатывая ставшим в одно мгновение безвкусным завтрак. Правда, меня сильно гложил вопрос: если я должна была почувствовать какую — то Кармелу (а я её по своей недооборотнистости не почувствовала), то все остальные оборотни в стае её тоже чувствовали… и молчали??? Или, если Кармела — имя судя по всему испанское- приехала вместе с Гильермо, то уж мимо дворецкого эта новость бы не прошла… А Петр Иванович даже словом не обмолвился, что приехал кто — то ещё, кроме испанского беты… Настроение тут же свалилось на пол. Я мгновенно стала сомневаться в себе, в Кирилле… в том, что между нами.
Дворецкий, появившись из приоткрытых дверей, вопросительно посмотрел на меня.
— Луна, прикажете подавать машину?
— Зачем машину? — удивилась я. — К нам сейчас же должен Андрей приехать.
Петр Иванович едва удержался, чтобы не закатить глаза. Все — таки трудно отстранённо воспринимать того, кого в четырнадцать гонял за пролитые краски на белом ковре (я тогда готовила стенгазету для новогоднего огонька, пока брат работал в поместье).
