Автор
Я стояла перед зеркалом и глядела на платье, которое должно было стать моей судьбой. Его красота была холодной угрозой — я почти ненавидела его за то, что меня выдают насильно. Но может, все же это очередная попытка шантажа? Моя душа таяла от надежды на случай, что брак не состоится. Ведь мой отец Вергелиам II уже год пытался мне найти мужа....
Я не понимала, почему он до сих пор не расторг свою помолвку с этой обманщицей Ингрид? Ведь я же в подробностях рассказала своему палачу все, что произошло тогда во дворце, и он не мог не передать это своему королю!..
Перед обедом до меня докатывается стук дверного молотка.
Я тут же снимаю жаровню с огня и спешу в холл. Открываю дверь и замираю на месте.
На пороге стоит мужчина и мальчик лет шести-семи.
Ребенок такой щупленький, грязный и жалкий, что у меня от одного взгляда на него сжимается сердце. Его одежка тоже оставляет желать лучшего.
В Итее я еще ни разу не видела нищих, а детей в таком виде и подавно. К тому же, мне совсем не нравилось то, что ребенок сжимал в одной руке огромную щетку, а в другой свернутый трос. Но больше всего меня пугал его испуганный, какой-то затравленный взгляд…
— Многоуважаемая кортесса, я трубочист. Меня прислали, чтобы…
— Можете приступать, — обрываю я его на полуслове, потому что этот тип мне совсем не нравится.
Вместо этого тот хватает мальчугана за шиворот и чуть ли не волоком тащит его к лестнице, ведущей на чердак… Несчастный ребенок едва за ним поспевает.
— Послушайте! Может, пока вы будете заниматься своей работой, ваш мальчонка подождет вас на кухне? — предлагаю я этому грубияну, надеясь на то, что мне удастся накормить его сына. — У меня как раз есть свежее молоко и булочки…
— Что?! Если этот бездельник будет лопать булки и запивать их молоком, то скоро он станет жирным и не сумеет пролезть в дымоход! А я не собираюсь кормить этого дармоеда! Мне хватает своих спиногрызов, а тут еще этот достался мне от моей покойной сестры.
У меня волосы зашевелились от ужаса, а перед глазами промелькнули картинки одна страшнее другой…
— Сейчас же убирайтесь из моего дома!
— Но кортесса, мне велели…
— Я сказала вон!!
Мерзавец смотрит на меня так, будто хочет меня убить.
Дальше все происходит как в тумане.
Я замечаю на губах ребенка кровь. В глазах у меня сразу темнеет, и я вижу перед собой лишь ненавистное мне мужское лицо…
Я благодарю Бога за то, что он не позволил мне его убить.
