Автор
Злата — персонаж русских сказок, но она здесь преображена: три головы и пятая голова — символ тайны и загадки. В густых лесах и на перевалах дремлет древний дух земли, а Злата — хозяйка этого мира, где каждое слово ветра — ключ к прошлому. Здесь действуют не только призраки и сны, но и настоящие магические силы, создавая атмосферу опасной и захватывающей романтики....
Перевернув вверх тормашками бедного старосту, он потряс его. И тут же на землю полетели разные вещи. В том числе и вышеупомянутый амулет.
Толпа тут же зароптала. Похоже, девушка хорошо постаралась, показывая всем и каждому свой амулет, что все сразу же признали его.
— Я пойду с тобой, ведьма! — вдруг вышел вперёд грузный мужчина.
— Папенька, — обрадовалась Варвара.
— Моя дочь жаловалась мне на то, что староста к ней под юбку лезет. Не поверил я, но теперь… сомнения закрадываются!
— И мне моя жаловалась! — вышел ещё один вперёд мужчина.
— Я тоже пойду! — вышел третий.
Кивнув, я махнула им рукой и первая прошла в дом, оказываясь в неопрятном помещении, полного всякого хлама. В углу имелась лежанка с ворохом какого-то тряпья. Тут же стол около печки, на котором громоздилась разная утварь. А в углу валялись какие-то склянки. К ним я и направилась, приподнимая ткань, которой они были прикрыты, и отступая. Мужчины, которые последовали за мной следом, тут же увидели разнообразные флаконы с зельями.
— Из дома Лучезары, — подсказал Кузьма. — Вероятно, как мы его покинули, его и разграбил староста ваш и решил пустить на злые дела.
— Это не моё! Не моё это! — завопил несчастный, но подняв один флакон с зелёным зельем, отец Варвары капнул себе на руку, будто желая что-то проверить. И в тот же миг это место покрылось сыпью.
— Фёкла продала моей дочери в таком же флаконе. Сказал для красоты. Значит, права была Варвары, ты в деревне скот моришь и девок портишь? — грозным голосом произнёс мужчина, а староста побледнел.
— Хорошо. Оставлю его вам. А у меня ещё дел много. Надобна будет моя помощь, приходите! И про перевал не забывайте! Для всех он открыт! — ответила я, и махнув коту, покинула избу. А следом вышли и остальные.
Но оставаться я не стала. Хотя при мне поймали и тех злословок, которые помогали старосте."
"Вернувшись к себе на перевал, я зашла в дом, устало присаживаясь на табурет и кладя голову на сложенные на столе руки рядом с Всевластушкой. Градимир ещё не возвращался. И я боялась, что он ещё нескоро вернётся. Но готова была ждать, сколько потребуется. Лишь бы по итогу меч снова ожил.
В такой позе я и задремала.
