В заброшенном замке среди рухнувших стен и гниющих корней ждет предательская цена за сделанную связь с тем, кого раньше не считал своим человеком. Здесь каждый шаг подводит к страшной игре между настоящим self-interest и душевным выбором, где даже рыжий бородач в походке — это лишь тень правды....
""Значит, тут несколько разных термальных источников"", – думаю я и решаю исследовать все. Ныряю, делаю несколько гребков. Чувствую, как прохлада струится по коже, и с наслаждением вырываюсь на воздух.
– Кайф! – заявляю сама себе, открываю глаза и…
Сурэл?! Голый?!
Стоит прямо передо мной по пояс в воде. С темных волос скрываются капли. Падают на широкие обнаженные плечи и стекают по очень даже рельефному телу, а ниже…
Понимаю, что смотрю не туда куда надо, но когда понимаю взгляд выше…
На лице Сурэла отражается целая гамма: удивление, замешательство, а затем – напряжение.
– Леди Хельм? – называет мое имя инспектор так, что, мне кажется, он хотел сейчас выругаться, а не обратиться.
На лице Сурэла так и написано трехэтажным что-то в духе: ""Какого гоблина вы здесь забыли?"", но инспектор выбирает более деликатные слова.
– Что вы тут делаете?
– Плаваю, как видите, – ошалев от его претензии, отвечаю я.
– Это мужская купальня, госпожа, – произносит Сурэл с дельным спокойствием, а из ушей чуть не пар валит. – Мужская. Купальня. А вы – леди. Женщина.
– А где табличка? – резонно спрашиваю я."
"– Таблички вешают на женские купальни. Мужские – по умолчанию.
– А… – только и могу сказать я, чувствуя, как краска заливает лицо.
Логично. Для местного патриархата, чтоб его! Даже купаться нельзя.
– Это у вас такие правила, а у нас в столице – нет, – решаю оправдаться, прежде чем уплыть, но инспектор резко поворачивается в сторону, будто что-то услышал.
Я вот не слышу ничего, кроме журчания искусственных водопадиков и грохота сердца, а Сурэл напрягается всем телом.
– Немедленно уплывайте, – говорит он, но поздно.
Дверь в купальню распахивается с таким грохотом, что вздрагиваю.
– Достопочтенный кузен, ну хватит нас наказывать. Честное слово, больше ни к кому в городе не пристанем… – ноет один из вошедших, но фраза обрывается на полуслове, стоит ему и его спутнику заметить, что ""кузен"" не один.
А я роняю челюсть. Ибо эти двое… Те лорды-хамы с улицы! Только теперь в их руках почему-то подносы с напитками.
Глава 19. Не мой день
Шатен в бежевом камзоле и белоснежный принц замирают на пороге, опешив не меньше меня.
