В заброшенном замке среди рухнувших стен и гниющих корней ждет предательская цена за сделанную связь с тем, кого раньше не считал своим человеком. Здесь каждый шаг подводит к страшной игре между настоящим self-interest и душевным выбором, где даже рыжий бородач в походке — это лишь тень правды....
"
"– Элиза! Элиза. Ты в порядке? – вижу ее испуганное лицо, но мозг все еще не соображает. Зато подмечет за ее спиной несколько больших узлов на полу.
– Ах, это… Я подумала, что нам лучше уехать поскорее. Только Крока дождемся, и в путь, – говорит Янга, нервно поправляя черные, как смоль, волосы, выбившиеся из пучка и упавшие на лоб. – Тебе сон страшный приснился? Бедная моя девочка, уедем отсюда и заживем заново. Покупателей позже сможем найти.
Дело говорит, но…
– Мы не едем, Янга.
– Что? – охает женщина.
Понимаю ее недоумение.
– Я никуда не еду. Пока не узнаю, кто погубил мою семью и мои земли, – хрипит мой голос, как у раненого загнанного в ловушку зверя, а глаза смотрят в пустоту.
– Ты хочешь сказать, кто погубил Хельмов?
– Кто погубил меня, – поднимаю взгляд на Янгу, но она по-прежнему не понимает.
Зато я теперь знаю все. Собираюсь с силами и кидаю на Янгу такой взгляд, что женщина вздрагивает, а затем едва слышно добавляет…
– Значит… ты вспомнила?
Глава 27. План
– Что? – перевожу недоумевающий взгляд на Янгу, а она тут же хлопает своими густыми черными ресницами.
– Что? – переспрашивает она меня, чуть подавшись вперед.
Её длинные пальцы, унизанные многочисленными кольцами с темными камнями, нервно теребят край шелковой туники.
– Ты сейчас сказала “ты вспомнила”, – напоминаю ей, а Янга смотрит так, будто ничего подобного не происходило.
– Тебе, наверное, послышалось. Я просто ахнула, – говорит она.
Жмет плечами, как ни в чем ни бывало, но я то вижу, что Янга напряглась.
По идее, можно сейчас надавить и посмотреть, как она себя поведет, но решаю подыграть и выждать. Если мне не показалось, и Янга что-то знает, рано или поздно она выдаст себя. А я помогу, чтобы было ""рано"".
– Ладно, наверное, ты права. Я все еще не отошла ото сна, – шепчу я, медленно пооднимаясь с дивана.
Делаю вид, что смотрю в окно на серое осеннее небо и голые ветви деревьев, раскачивающиеся на ветру, но краем глаза наблюдаю за Янгой. Она заметно выдыхает, расслабляя напряженные плечи, а затем просит рассказать, с чего вдруг я вообще заговорила о том, что хочу найти виновного. Её голос звучит почти обыденно, но в нем проскальзывают нотки плохо скрываемого беспокойства.
– Я видела странный сон. Наш фамильный особняк, маму.
