В заброшенном замке среди рухнувших стен и гниющих корней ждет предательская цена за сделанную связь с тем, кого раньше не считал своим человеком. Здесь каждый шаг подводит к страшной игре между настоящим self-interest и душевным выбором, где даже рыжий бородач в походке — это лишь тень правды....
Разве что покореженные злостью лица кузенов в картину не вписываются, и та самая недовольная активистка, выряженная в черное, как смерть, пылает ненавистью, но от них иного я и не ожидала."
"Их поддержку мне не получить, я отдаю себе в этом отчет, но другие… те, кто меня уже знают…
– А притворяться было зачем? – буркает обиженный аптекарь, прижимая к груди свою клетчатую фуражку и глядя на меня так, будто я ему веру в жизнь пошатнула.
Нет, он говорит это не со зла. Он вовсе не хочет меня потопить, он хочет услышать мой ответ.
– А иначе вы бы дали мне шанс? – обращаюсь вовсе не к нему, а ко всем и сразу. Скольжу горящим взглядом по толпе, стоя одна напротив них и совершенно безоружная.
– Вы бы прибили меня или изгнали, едва узнав, кто я. Разве не так? – спрашиваю топу с жаром, и тут же сама отвечаю. – Так! Я не хотела обманывать. Я боялась, что меня поймают, и притворилась в первый раз, только чтобы спастись. А знания, полученные в моем ми… кхм, в столице, оказались кстати! Этими знаниями я и воспользовалась, чтобы доказать вам сегодня, что я радею за Аффис ничуть не меньше, чем вы! Вы ведь нашли на своих прилавках конверты?
Торговцы, возвышающиеся за толпой за счет своих лавок, тут же переглядываются.
– Знаю, что многие уже открыли и прочитали! Там небольшие советы по ведению дел, полученные на основании столичных знаний. Это мой способ сказать вам, что я могу и хочу быть полезна! Вы можете прямо сейчас прогнать меня из Аффиса, ведь не так важно, сколько у меня здесь земли, если весь город настроен против.
В их глазах смятение, сомнения. Где-то встречается вера, а где-то страх. Но куда сильнее меня пробирает взгляд инспектора, который будто испепелить меня на месте готов.
Чувство, что он вот-вот возьмет меня за руку, отведет за угол и наругает, как глупого нашкодившего ребенка за безумную выходку.
Ну, почти.
Мне дико хочется сказать о том, что мой род, на самом деле, ни в чем не виновен, но так рисковать я не могу. Здесь кузены Сурэла, и они уже раз сто мысленно порвали меня на части, пока я толкала свою огненную речь.
Сейчас слишком рано делать такой рискованный ход. У меня на этот счет другой план.
Главное, чтобы сейчас вышло. И оно, кажется, выходит.
