В гостинице у моря жестокий мир: голоса детских слез и призывов нарушает спокойствие. Миссия домогательной хозяйки переплетается с детьми, которых она прячет от преследования. Стена между темною правдой и прекрасными фантазиями рушится в один миг.
– Софи, Матильда права, – девочка вступилась за свою гувернантку.
– Я понимаю, что поторопилась, но такой случай был удобный, – я извиняюще посмотрела на женщину. Вдруг память подкинула мне картинку. Маленькая Софи, то есть я, играет в игрушки, а рядом в кресле сидит Матильда. Далее я уже целенаправленно искала Матильду в воспоминаниях, и она там все время была. Всегда в одном и том же возрасте, словно время над ней не властно. Словно она не старела. Замуж я вышла, и служанкой ко мне приставили Матильду. А когда Кати стала сиротой, то ее назначили ее гувернанткой.
Решила, что обдумаю это все позже, так как подошла наша очередь отправляться порталом.
Проход через портал я пережила нормально. Ощущения не самые приятные, но поездки через всю страну на карете моя пятая точка просто не выдержала бы. А здесь небольшое головокружение. Содержимое желудка на мгновение подкатило к горлу, и я еле сдержала рвотный позыв. Вдруг резкий подъем, словно я в лифте быстро поднимаюсь на самый высокий этаж.
Нас встретил морской соленый воздух. Около моря воздух совсем другой. Здесь, облизнув губы, можно было ощутить соль на вкус. Я вдохнула полной грудью, и вся дурнота прошла в один миг. Разъехавшись с другими каретами, мы поехали вдоль берега по довольно ухабистой дороге. Я сразу же отметила, что если бизнес пойдет, то надобно отремонтировать дорогу до усадьбы, чтобы у гостей было благоприятное впечатление уже на подъезде к дому отдыха. Я все думала, как назову гостиницу, но ничего на ум не шло.
– Как вам название “Семейная гостиница леди Софи”, – я смотрела на Матильду, и та одобрительно закивала.
– А я? – Кати обиженно надула губы. – Почему обо мне ни слова?
– А как бы ты хотела назвать? – я улыбнулась ребенку. Она была такая непосредственная, что это очень подкупало.
