В гостинице у моря жестокий мир: голоса детских слез и призывов нарушает спокойствие. Миссия домогательной хозяйки переплетается с детьми, которых она прячет от преследования. Стена между темною правдой и прекрасными фантазиями рушится в один миг.
Я лично видела этого красавчика и могу вас уверить, его дракон даст фору многим, – эта фраза прозвучала так двусмысленно, что я постаралась скрыть улыбку. – Но могу заметить, что он перед исчезновением стал знатным домоседом и даже ходили слухи, что он хочет жениться на горничной. Представляете? На горничной! – леди говорила это таким тоном, словно горничная – не человек. В общем, это звучало как если бы она сказала, что он хотел жениться на корове. Наверное, для них это звучало примерно так же. – Каких бы детей она ему родила? – это был риторический вопрос, так как ответ на него никто не спешил давать.
– Но при чем тут прислуга? – леди Кристина удивленно посмотрела на рассказчицу. Мне кажется, она тоже подумала, что леди Жозефина не спала все это время и слышала откровения насчет причины, побудившей ее пригласить с на отдых леди Куинси с дочерью.
– А при том, что они видели или, может, догадывались, что дракона лорда Бартона задолго до поездки пытались усыпить и, скорее всего, убили бы его, если бы не его душа, – леди Куинси резковато ответила, словно леди Кристина спросила несусветную чушь.
– А вы с чего это взяли? – не унималась леди Амброуз.
– Да потому что кто решится в своем уме напасть на корабль, на котором плывет дракон собственной персоной?! – парирует леди Жозефина.
– Может, грабители не знали, что на корабле дракон? Может, он путешествовал тайно? – я тоже не понимала такой убежденности леди Куинси. Но, видимо, мы располагали не всеми фактами, а леди Жозефина предъявляла нам их постепенно.
