В гостинице у моря жестокий мир: голоса детских слез и призывов нарушает спокойствие. Миссия домогательной хозяйки переплетается с детьми, которых она прячет от преследования. Стена между темною правдой и прекрасными фантазиями рушится в один миг.
Эрнест и моя жена? Нет! Не может быть! Что-то внутри меня взбунтовалось, и если бы я не был уверен, что мой дракон погиб, я бы подумал, что это моя вторая ипостась бунтует.
– С кем? С твоей женой? – на лице друга отразилось такое изумление, что я понял, что-то здесь не так. – Я думал, она написала по твоей просьбе. Ты же как женился, так никому ее и не показывал. Вот я и подумал, что все, готов дракон показывать свое сокровище, – лорд Бартон понял, что шутка получилась, мягко говоря, неудачной, и извиняюще улыбнулся. – Извини, я помню про твоего дракона.
– Я не понимаю, – я пропустил мимо ушей его замечание про повадки и моего дракона и сосредоточился на письме. Эрнест и Софи не знакомы. В этом я могу быть уверен, потому что до женитьбы она жила затворницей в загородном имении ее почивших родителей, а после замужества вела такой же образ жизни в моем доме. В себя она пришла лишь некоторое время назад и сразу же стала такой деятельной, энергичной, развод даже захотела.
– Нет, его доставил мистер Дуглас. Так, кажется, он представился. Сказал, что служит у леди Софи и выполняет ее указание, – объяснил Эернест. – Больше ничего толком не рассказал.
Ревность отступила, уступая место нарастающей тревоге. Письмо прислали со слугой, чтобы никто не перехватил, а значит, Софи угрожает опасность, если она опасается, что ее корреспонденция проверяется.
– Мне нужно срочно уехать! – выпалил я, поднимаясь на ноги. – Прости, Эрнест, но это дело не терпит отлагательств. Я все объясню позже.
– Ты едешь туда? – и мужчина кивнул на письмо.
– Да, уверен, что Софи угрожает опасность, – я настроен решительно.
